- Нет-нет, - я встал и подал руку Насте. Мы пойдём. Ещё сегодня столько дел!.. Кстати! - Я выразительно глянул на часы: - Кому-то скоро на работу?
Это соображение мигом поубавило напор хлебосольного хозяина.
- Н-да... - Он в замешательстве почесал в затылке и встал, чтоб сопроводить нас к выходу. - Ты прав. Миллионерам тоже надо иногда... в офисе показываться.
Нина фыркнула:
- Миллионер!
Но тот не обратил на колкость внимания.
- Ну что ж, - сказа он с усмешкой, - будете у нас на Колыме - милости просим!
- Уж лучше вы к нам! - подыграл я и добавил: - На нашу свадьбу!
- На свадьбу?! - поразилось всё семейство. - А что ж вы молчали?
- Да всё как-то к слову не приходилось...
- Ну и когда же? - спросила Нина.
- Перед самым Новым годом: тридцатого декабря. В воскресенье.
- А почему же в воскресенье? Все вроде бы в субботу начинают?
- Из астрологических соображений, - пояснил я. - Это принципиально. Суббота - не лучший день, чтобы начинать новую жизнь. День Сатурна. День всяческих трудностей и препятствий.
- Хм! - глубокомысленно изрёк Санька. - А воскресенье?
- День Солнца! Праздник для всего живого! Естественно, и программа, заложенная в этот день, будет светлой и радостной. А свадьба - она и есть программа.
- Да уж... - Санька широко улыбнулся: - С такими-то деньгами!
Я возразил:
- Не в деньгах дело. В покровительствующей этому дню планете. А светлее Солнца ничего и быть не может.
- Во как! - Санька выразительно посмотрел на жену. - А мы-то дураки! Потому и живём... через пень-колоду...
- Ладно тебе! - одёрнула его супруга. И обратилась к нам: - Ну что ж, примите наши поздравления...
- Вот когда придёте, - перебил я, - соберёмся все вместе, тогда и будете поздравлять.
Мы с Настей прошли в тесный коридор и стали одеваться.
- А кто ещё будет? - поинтересовался Санька.
- Ну не знаю, - пожал я плечами. - Пашка с женой, наверное. В любом случае, много людей не предвидится. Только узкий круг друзей.
- Это хорошо, - сказал Санька. - Страсть не люблю большие компании!
- Уж кто бы говорил! - Нина ткнула его локтем в бок. - Массовик-затейник! Вечно хороводы водит! Да если б с такими вот...
- Ну! Пошло-поехало! - скривился Санька. - Ты бы хоть людей постеснялась!
Та в ответ лишь рукой махнула:
- На себя посмотри!
Я почувствовал, что пора уходить и, открыв дверь, сказал:
- В общем, мы вас ждём. До свидания.
- Володя... - растерянно окликнула меня Нина, мгновенно забыв обо всех препирательствах с мужем. - А как же... деньги?
- Что "деньги"? - удивлённо обернулся я.
- Ну... - смутилась она, подыскивая слова пообтекаемее. - Как с ними... быть?
Санька, стоя у неё за спиной, покрутил возле виска и махнул рукой: мол, что с неё взять?
- Деньги тратить надо, - как можно спокойнее ответил я, делая акцент на слове "тратить". - По своему усмотрению. Они - ваши.
Нина медленно кивнула и поджала губы: мол, там видно будет.
- Ну, Монте-Кристо, - протянул мне Санька руку, - спасибо за всё!
- Сам ты... три дня не умывался!.. Кстати! - вдруг опомнился я. - Ты там... ну, на заводе... Амхату передай, чтоб меня больше не ждали. Некогда мне.
- Ну-ну! - усмехнулся тот. - Дело понятное!
*****
Когда мы отошли на приличное расстояние, Настя спросила:
- Ну, убедился, что из твоей затеи ничего хорошего не выходит?
- Вижу, - вздохнул я.
- И причина здесь одна: деньги нельзя дарить. Сознание людей так устроено, что как бы плохо ни жил человек и как бы хорошо он к тебе ни относился, принимать такие подарки может или всё до конца понимающий человек, или откровенный пофигист. В случае с Игорем больше подходит второй вариант, да и то с оговорками. А вот Санька, хоть всего и не понимает, но интуиция подсказывает ему, что от тебя ему ничего плохого ждать не приходится.
- Чего не скажешь о его жене...
- Вот-вот! Здесь автоматически включается гордость: мол, а чем мы хуже? Даже в ущерб себе. Дай Бог, чтоб я оказалась неправой, но мне кажется, что деньги она вернёт. Не мытьём, так катаньем.
- Глупость какая-то... А, по-твоему, как я должен был поступить?
- Не надо было признаваться, когда она деньги нашла. А, тем более, фокусы свои показывать. И Саньке ничего не надо было объяснять. Пусть бы сами разбирались.
- Я и не собирался. Но он так ловко подвёл разговор, что я и не заметил, как проболтался. К тому же, не такой уж он и дурак - сразу допёр, что без меня тут дело не обошлось.
- Я слышала...
- Весь наш разговор? - смутился я.
- Ну, не весь... - скромно улыбнулась она. - Но большую его часть. Вы так громко думали...
- И про "девицу"? И про то, что "не рубишь"?
- И про "лакомый кусочек", - озорно сверкнула она глазами. - Да ты не думай, я не обиделась. Они ж не знали...
- Тут грех обижаться, - прижал я её покрепче и поцеловал. - Кусочек, действительно лакомый! - И я опять приник к её губам.
- Вовка! - попыталась она отстраниться. - Люди же кругом!
- Ну и что?
- Как "что"? Будто на витрине... Да и удовольствия-то - ну никакого... Прекрати...
- Нырнём домой?
- У голодной куме всё хлеб на уме! Успеем. Давай хоть воздухом подышим.
- Ладно, - вздохнул я с сожалением и старательно засопел: - Вишь? Уже дышу... Так на чём мы остановились?
- "На чём"-"на чём"! - передразнила она. - Деньги дарить нельзя. Вот "на чём"! Их должны находить случайно. А тебя в этот момент даже и близко быть не должно. Пусть это будет целиком их заслугой.
- Хм, - с притворным глубокомыслием произнёс я. - А в этом что-то есть. Вот с Пашкой мы это и проэкспериментируем, как до дому доковыляем.
- Когда мы до дому доковыляем, - лукаво стрельнула она глазком, - ты сперва "поэкспериментируешь" со мной, а там видно будет...
- Ах ты лакомый мой кусочек! - рассмеялся я, прижимая её к себе. - Нырнём ко мне? М? Чтоб никто не докучал?
Бровь её изогнулась:
- Решай сам...
- Понял! - Я радостно взбрыкнул и оглядел окрестности в поисках места понеприметнее, где притулить экран. Как назло, на улице наблюдалось многолюдье: легион пенсионеров выполз на солнышко погреть старые кости.
- Чё, праздник сегодня какой? - с досадой пробурчал я. - Сюда шли - никого ж не было, а теперь - как тараканов на кухне!
- Не злись. Успеем.
- "Не злись"! Ну глянь! Ведь на нас только и пялятся!
- Пальцем не показывай. Пусть смотрят. Чай, не уроды.
- Да уж! Красавицы, как на подбор! А с ними дядька Черномор.
- Балда! - хихикнула она. - Я - о нас с тобой!
- А-а... Вот тут трудно не согласиться с вами, сударыня!
Наконец, мы достигли спасительного переулка, где, кроме двух пацанят, пускавших в луже кораблики, никого не было. На всякий случай мы отошли ещё чуть подальше.
Я было раскрыл рот, чтоб позвать на помощь верного коня, как вдруг, словно из-под земли перед нами выросла компания лохматых оболтусов в потёртых джинсах. Видимо, отдыхали в придорожном кустарнике, да завидев влюблённую парочку, решили отвести душу. Классическая ситуация!
Настя тихо ойкнула и ещё крепче прижалась ко мне.
- Погоди-ка... - Я задвинул её за спину и насупился, широко расставив ноги и сжав кулаки: - Чего надо?
Церемониться я с ними не собирался. Силу свою я уже осознавал полностью. Да и натерпелся в своё время от таких уродов. Самое время отыграться. Чтоб неповадно было.
- Чё, деловой, что ли? - гыгыкнул один из них с отвисшей губой. Он враскачку подошел ко мне, всем своим видом изображая презрение.
- А тёлка-то в самом соку! - гаденько вякнул другой, обходя нас сбоку.
- А мы ейное устройство - щас! Под мелкоскопом... - поддержал его ещё один, заходя с другой стороны и разминая в предвкушении пальцы.
Я не дал ему договорить. Лишь рукой повёл в его сторону, как бы останавливая, а с указательного пальца уже сорвалась фиолетовая молния, угодив прямо между бесстыжих глаз. Охотника до тёлок ветром сдуло, с силой шваркнув о гнилой забор, который не выдержал насилия и проломился. В другом проломе с не меньшим треском исчез его единомышленник.