А пока мы с браслетом побеседуем. Чего-то я не всё понимаю.
- Сезамчик, мил дружок! Объясни-ка ты мне, дураку, что это за фокусы такие у нас тут со временем? "Пространственно-временной континуум в порядке", - ответил мне "дружок".
- Так почему образовалась такая дыра? Бей выдернул меня с Земли в семьдесят девятом, а сейчас - девяносто четвёртый. Где я шатался всё это время?
"В стадии формирования".
- Не понял! - насторожился я. - С этого места, пожалуйста, поподробней!
"На восстановление тела понадобился период времени, равный пятнадцати земным годам".
Я обалдело поморгал. И понятно, и подробно. Даже слишком. В памяти всплыла фраза, как бы невзначай оброненная Танзу:
"Нам пришлось немало попотеть".
Ай да скромник!
- Почему же он мне об этом ничего не сказал?! - непроизвольно вырвалось у меня, но я тут же осознал, что вопрос не по адресу.
"Ты не спрашивал", - ответил браслет.
Ну да, конечно, я не знал, а слон не догадывался. Я не удосужился спросить, сколько времени заняла операция по извлечению меня из дерьма, в которое я имел "счастье" вляпаться, а Танзу посчитал, что своей шутливой фразой объяснил всё. Это чтоб комплекса вины не возникало, что ли? Мол, не хотим напоминать, что ты нам по гроб должен? Так я это и сам понимаю, мальчик совестливый.
- Ещё вопрос: о каких неприятностях предупреждал меня Танзу?
Я ожидал услышать что-то вроде того, чем пугала меня Настя, но его ответ оказался вообще из другой оперы:
"Сдвиг планетарной оси".
Это не вызвало во мне никаких эмоций, кроме недоумения, и я спросил:
- Ну и что?
"В связи с тем, что процесс будет протекать стремительно, это вызовет глобальные катастрофы на планете Земля: землетрясения, наводнения, разломы тектонических плит, извержения тысяч новых вулканов. Перечень можно продолжить".
Я почувствовал, как мурашки табуном поскакали по моей спине.
- Ты это... серьёзно?!
"Да".
В голове моей помутилось, горло перехватил спазм и я прохрипел:
- И когда же это... произойдёт?..
"11 августа 1999 года".
Я недоверчиво скривился:
- Да ладно! Откуда такая точность?
"Индекс вероятности события - 0,93".
- Не понял... - Мне становилось всё больше не по себе. Ужас тонкой змейкой вползал в душу.
"Это означает, что из всех вариантов бытия только семь сотых процента дают вероятность альтернативного развития событий".
- Так ты хочешь сказать... - Я с трудом подбирал слова. В горле стоял тугой комок. - Ты хочешь сказать, что у нас есть возможность избежать всего этого?
"Да. Будущее многовариантно".
- Каким образом?!
"Восстановлением объёма полярных шапок на период начала двадцатого века".
- Господи, а полярные шапки-то здесь при чём? - несказанно изумился я.
"Возрастание объёма полярных шапок до критической массы вследствие нарастания парникового эффекта создаёт дисбаланс вращения планеты. Это приведёт к изменению направления оси вращения, что и явится причиной будущих катаклизмов".
- Но почему такая конкретная дата? - Я всё ещё пытался уличить его во лжи или, хотя бы, в некомпетентности. - Можно подумать, что всё закончится в один этот день!
"Раскачка оси будет проходить в несколько шагов. Они уложатся в период чуть больше суток. Но уже первый шаг сметёт всё с поверхности планеты".
Информация оказалась настолько ошеломляющей, что просто не укладывалось в сознании, и воспринималась отвлечённо. Я и спрашивал уже чисто автоматически:
- Ну а ...потом?..
"В течение двадцати пяти-тридцати следующих лет все оболочки планеты будут приходить в своё обычное состояние".
- Какие ещё оболочки? "Литосфера, гидросфера, атмосфера, магнитосфера, ноосфера, радиационный пояс".
Господи, Боже мой! Ведь за этими сухими словами стоит всемирная катастрофа!!! Последний день Помпеи бледнеет перед картиной всеобщего разрушения и гибели!
СУДНЫЙ ДЕНЬ!!! АПОКАЛИПСИС!!!
Слова, давно натёршие всем уши и потому не вызывающие у людей ничего, кроме усмешек и острот, приобретают конкретный и страшный смысл!
Волна жуткого страха накатила на меня. За свою жизнь я не боялся. Под защитой браслета нам с Настей всё нипочём. Но люди-то?! Цивилизация?! Ведь планета попросту стряхнёт её со своего лица! Всё, что создано руками и умом человека, в одночасье будет погребено в её недрах вместе с самим человечеством! Воображение рисовало страшные картины. Живо представилось, как в беспощадном, всё сметающем, рывке литосферные плиты наползают одна на другую, и между ними, как в жерновах, города и люди гибнут в одно мгновение, не успев даже ничего понять! Взбесившаяся атмосфера крушит и ломает всё на своём пути! Гигантские волны, цунами, достающие до облаков, переплёскиваются из океана в океан через вибрирующие в агонии материки!
Боже! Да людям и места не будет в этом кошмаре!!! Везде только смерть и разрушение!!!
Разволновавшись, я вскочил на ноги и бухнулся головой в потолок машины. Железо гулко отозвалось.
- Надо же что-то делать!!! - вскричал я.
"Приказывай", - равнодушно отозвался браслет.
Настя открыла глаза:
- Котик, ты чего кричишь? - сонно спросила она и, не дождавшись ответа, опять задремала.
Правильно. Поспи пока. Вести беседы я сейчас не в состоянии.
Я сел. Надо что придумывать.
Собственно, что тут думать? Всё предельно ясно: мир на краю гибели и его надо спасать. Как ни выспренне это звучит.
Я вновь обратился к своему бесстрастному собеседнику:
- Как ты там говорил? Полярные шапки надо уменьшить? Растопить, что ли?
"Это приведёт к подъёму уровня мирового океана на шестьдесят четыре метра, что явится причиной затопления низинных районов планеты".
- Это я и сам понимаю. Читал. Но какой тогда выход?!
"Находи решение. Жду приказа".
Мне даже сочувствие послышалось в его ответе. Да, конечно, дури-то тебе не занимать. Только легко сказать: "Находи"! После таких откровений в башке - полный хаос! И ничего серьёзного!
Некоторое время я сидел в полной прострации, уставившись в одну точку, осознавая, какая на мне, на одном, лежит ответственность. Она давила тяжким бременем. Потом нерешительно спросил:
- А на это... Как бы на всё это взглянуть?.. Честно сказать, в голове не укладывается.
"Жду указаний".
Он даже не обиделся. Да и какая обида может быть у машины? Кажется, это единственное, что он не умеет. Хотя, нет. Против Бея он тоже не устоял.
- Указаний он ждёт! - проворчал я и, поудобнее устраиваясь, махнул:
- Давай, показывай!
"Прикоснись к большой кнопке".
Бог ты мой! Какой примитив для такой сложной машины! Все команды берёт прямо из мозга, а именно эту надо снабдить каким-то касанием! Перестраховщики!
Дрожащими руками я отыскал на браслете больший выступ и надавил на него.
"Назови дату и место".
- Издеваешься?! - вскипел я. - О чём только что мы с тобой говорили? - И, покачав головой, вздохнул: - Ну, конечно же, одиннадцатое августа девяносто девятого!
"Назови место", - равнодушно гнул тот свою линию.
- Да какая, к чёрту, разница?! Вот! - ткнул я пальцем за окно. - Прямо здесь!
Наша машина всё ещё неслась вдогонку за солнцем, неумолимо оседавшим за далёкую линию горизонта. Похоже, мы уже были за пределами района боевых действий, поэтому я притормозил бег своего "коня", а потом и вовсе остановил. Возникшая посреди машины плоскость экрана, окаймлённая в этот раз ядовито-зелёным цветом, рассекла её салон ровно напополам. Руль, приборная панель со всеми прибамбасами и капот растворились без следа, создав яркую иллюзию того, что у наших ног разверзлась многометровая бездна. Я невольно поджал их под себя.
Однако пейзаж, открывшийся передо мной, остался практически без изменений. Только откуда-то взялось стадо коров. Они мирно щипали траву и обмахивались грязными хвостами от надоедливых насекомых. Неподалёку по трассе сновала разношёрстная автоживность.