От услышанного, я начинаю задыхаться. Это что получается, я убила собственную мать? Внутри все словно переворачивается. К горлу подступает огромный ком, который я не могу проглотить, и он с каждой секундой затрудняет мое дыхание.
Я забрала всю оставшуюся магию мамы, тем самым погубила ее! Это сделала я… Она смогла родить Макса, но не смогла остаться в живых из-за меня…
— Как так? — еле выдыхаю, мой голос дрожит.
— Как говорится в нашем роду «Жизнь, за жизнь», — из меня вырывается громкий всхлип. — Когда Аня забеременела первый раз, мы знали что это мальчик, поэтому все с нетерпением ждали его появления. Я была очень счастлива, что моя сестра останется со мной на долгие годы, ведь я знала, что у нее получится родить дитя и при этом жить долго и счастливо. — По моей щеке покатилась слеза, я понимаю, что она хочет сказать, но все же сдерживаюсь от нового всхлипа, вытираю слезы. Я должна это услышать… — Но когда Аня забеременела тобой… — она делает паузу и берет мои руки в свои, а я уже на грани. — Прости, я пыталась ее отговорить, но она была категорически против… — Мое тело начинает дрожать от наступающей истерики. — Она попросила принять ее решение и взяла с меня обещание, что я никогда не расскажу правду о твоем появлении. — заплакал тетя.
Боже! Бедный папа, бедный Макс! Они остались без мамы из-за меня. Я начинаю рыдать. В голове дико пульсирует, словно сейчас там взорвётся бомба. Хватаюсь за виски и начинаю качать головой, пытать унять боль.
— Не вини себя Алина, она сама выбрала свою судьбу, отдав предпочтение твоему появлению. — Мои щеки заливают слезы, я ничего не вижу перед собой.
— У нее был выбор? — спрашиваю, потому что если был, то я не понимаю почему она не воспользовалась им. По сердцу, словно коши скребут.
— Он все же был Алина, но это очень большой грех, который несет за собой последствия. Ведь наш род и так на грани, поэтому тех, кто пытается избавиться от дитя, карает судьба. И каждого по-разному. Обычно девушки начинают сходить с ума, как от потери пары, но я бы сумела этого избежать, я бы помогла излечить ее. — Тетя замолкает.
— Она могла избавиться от меня на ранней стадии… — говорю уже сама себе. Она бы явно смогла справиться с горем, но все же предпочла родить меня.
Боже зачем?
— Знай, она очень тебя любила… — тетя вытирает мои слезы, но это не помогает, они продолжают заливать мое лицо.
Как же так, мамочка! Зачем ты это сделала? Почему оставила свою семью? Божеее…
Что за гребаная жизнь у меня? Было бы лучше, если бы меня и вовсе не было… и сейчас я бы не чувствовала всего этого. Как же больно!
— Алина успокойся! — просит тетя. — Аня не одобрила бы твоих слез, не для этого она тебя родила.
— Значит, ты заранее знала, что она умрет? А папа, папа тоже знал?
— Отец ничего не знает, Алина, и будет лучше, все оставить между нами. — Хмурится тетя. Как же лучше? Лучше для кого, для меня? Как я буду смотреть в глаза папе с Максом, зная всю правду о своем появлении?
— Что знает отец? — пытаюсь успокоить свою истерику.
— Ничего, — она мотает головой, — вообще ничего. Аня скрывала о своих генах и никогда не рассказывала о семье. Ей даже пришлось сказать Егору, что ее удочерили, и он по сей день думает, что мы не родные, иначе он бы задавал не нужные вопросы. Аня этого не хотела. Она мечтала обрести полноценную семью, которой у нее не было, и она обрела ее… — тетя замолчала.
— То — есть у вас с мамой не было семьи? — спрашиваю, на что тетя отрицательно машет головой.
— Мама умерла в родах, как ты понимаешь, а папа не справился с горем от потери своей пары и покончил с собой. — Мне стало больно от ее слов. Две кроши, остались одиноки в самом начале своего пути… Значит, мама с рождения была сиротой?
— Но кто с вами остался?
— Нас воспитал наш дядя, — говорит тетя. — Но и он умер спустя несколько лет. Мы с Аней с детства пытались выжить в этом жестоком мире, пока не приняли свою сущность.
— Ваш папа не смог справится с горем? — до меня только сейчас дошел смысл сказанных слов. — А как же папа? Как он справился с потерей мамы?
— Аня попросила присмотреть не только за тобой, Алина, но и за Егором, поэтому мне пришлось поднапрячься. — Объясняет она. — Мне пришлось вселить в Егора страх, чтоб он смог переключится… — тетя смотрит в мои глаза и начинает перебирать мои пальцы. Она занервничала.
— Какой страх тетя? — спрашиваю, но мне начинает казаться, что я знаю ответ.
— Страх за тебя, Алина! — тетя поджимает свои губы. — Аня просила не просто присмотреть за тобой, она слезно просила уберечь тебя от такой же участи. — На моем языке уже вертится следующий вопрос, но он не успевает вылететь, потому что тетя прикладывает палец к своим губам, заставляя молчать. — Когда я впервые взяла тебя на руки — я увидела твою смерть. В ведении ты лежала в луже крови, и возле тебя находился волк. — Мое сердце замедляется. — Но это меня тогда не испугало, потому что будущее переменчиво и малейший шаг может повлиять на исход событий, как бывало и раньше, но об этом не знал твой отец… Я воспользовалась этой информацией, рассказав о своем видении Егору, при этом убив двух зайцев одновременно. — Тетя замолчала, дав время осмыслить информацию.
— Что значит двух зайцев? — она говорит загадками, которые мне не под силу сейчас разгадать.
— Спасти твоего отца и тебя одновременно.
— Но ты ведь сказала, что не придала значения ведению? — Что-то я не догоняю… От чего же тогда меня спасать, если не от смерти?
— Так и есть, я не предала тогда этому значение, потому что в первую очередь я хотела спасти тебя от твоей сущности. Я скрывала тебя всю твою жизнь не от волков, а от самой себя. Я не хотела, чтоб перед тобой вставал выбор, как когда то встал перед нами. Я хотела, чтоб ты прожила спокойную человеческую жизнь. — Признается она. Вот это поворот!
Папа с Максом всю свою жизнь были уверены, что оберегают меня от волков, думая, что именно они являются причиной трагедии, а получается, что трагедию можно было избежать. Ловкий ход! Заставить поверить в судьбу, которую можно было изменить, в целях сокрытия истинной причины.
— То есть ты надеялась скрывать меня всю жизнь? Хотела, чтоб я оставалась человеком?
— Да, — признается она. — Но у меня это получалось с каждым разом все сложнее и сложнее. — Она трет переносицу, разминая ее. — Изначально все шло гладко, и до твоего созревания было достаточно лишь трав, которые я периодически заговаривала и передавала Егору. Но когда твоя сущность все же сумела выбраться, мне пришлось действовать незамедлительно… — она поднимает руку и смотрит на запястье. — Заговаривая твой браслет, я вложила все свои силы, которые скрывали моего собственного зверя, — признается она. — Это оказалось очень трудным для меня. Ведь как ты уже поняла, все в этой жизни имеет последствия…
Получается, она ослабла за последние годы, именно потому, что перенесла свои силы в этот браслет, а теперь надев его обратно, она их вернула.
— Для чего же такие жертвы? — не укладывается в моей голове. — Зачем нужно было переносить все свои силы?
— Я обещала твоей маме уберечь тебя, и это был единственный и опасный вариант. Но судьба, все равно настигла тебя. Видимо, она всегда будет идти на шаг впереди от нас, — вздыхает от досады.
Значит, этот ген есть и во мне. И пока на мне был браслет я не чувствовала в себе этих сил, потому что магия подавляла мою сущность. И раз на мне сейчас нет браслета…
Стоп!
— Я ведь тигрица… — напоминаю я. — Но я не делала никакой выбор…..
— Сама того не подозревая ты приняла тигрицу, при чем не раздумывая, — перебивает она.
— Когда? — не припомню чтоб передо мной стоял выбор.
— Когда Темный снял твой браслет, тем самым он снял щит с твоей сущности и поверь, если бы рядом с тобой не находился твой истинный партнер, то перед тобой бы обязательно встал выбор, — утверждает она. — Его присутствие решило все за тебя, потому что твоя звериная сущность пробудилась раньше магии и сразу же потянулась к истинному. — Она говорит с болью в голосе. Такое ощущение, что она сожалеет. — Прости, но именно этого я пыталась избежать с самого начала.