Черт! Пытаюсь перестать думать об этом и теперь уже касаюсь его губ, от чего он моментально открывает глаза.
Блин! Я не хотела его будить, хотела лишь ощутить мягкость его сексуальных губ.
— Привет! — шепчу, притягивая его за шею к себе. Целую…
Ощутив сладость, залипаю в этом моменте. Меня обволакивает его нежность и любовь, словно в кокон, из которого я не желаю выбираться.
— Привет! — отвечает Тимур между моими поцелуями и просовывает свой язык, начиная творить магию. Мне хорошо, в этом моменте, мне большего и не надо. Хотя я прекрасно понимаю, что он уже ждет моих объяснений, хочет услышать ту информацию, которой поделилась со мной тетя. Но проблема в том, что я еще не готова начать этот разговор, я просто не успела отфильтровать всю ту информацию, которую смогу рассказать.
Однозначно, я о многом умолчу, вопрос лишь остается в том, какой информации ему будет достаточно.
Раз мама не осмелилась рассказать всю правду о себе отцу, значит, она считала это очень важным. Значит носители такой смеси как наша, должны хранить эту информацию в себе, и лишь передавать ее своим детям.
Кого я обманываю? У меня не будет детей…
Боже! У меня не будет детей!
По спине пробегает ходок, и воздух спирает в грудной клетке. Отрываю свои губы, словно от ожога и моргаю несколько раз, смахивая уже подступившие слезы.
Боже, на сколько все хреново! Я ведь даже не осознавала этого, когда разговаривала с Евой. Я ведь даже подумать об этом не могла, потому что была и так ошарашена новой информацией. Я не смогу родить ему ребенка!
Резкая дрожь пробивает мой организм, когда на меня обрушивается понимание.
— Что случилось, Алина? — Тимур берет мое лицо в свои ладони.
Смотрю в его глаза и вижу, как они расплываются, потому что в моих собственных скапливаются слезы. Как я объясню Тимуру, что не рожу ему ребенка? Как вообще можно сказать человеку, что у него не будет потомства?
Понимаю что в такой ситуации нельзя врать… Нельзя! Мне нужно ему рассказать об этом, иначе можно по неосторожности забеременеть в любой момент, и исход необратим. Я не готова к этому. Я боюсь! Мне может не повести, так как маме, забеременеть с первого раза мальчиком. Я решаюсь рассказать ему правду, пусть и не всю.
— Я не обычная тигрица… — замолкаю, пытаюсь сообразить, как лучше объяснить, не вдаваясь в подробности. Вижу, что Тимура терзает мое молчание, поэтому набираюсь храбрости и выдаю…
— Тимур, и я не смогу тебе родить ребенка, — голос надламывается на последней фразе.
— О чем ты говоришь?
— В моем роду, каждая родившаяся девочка, забирает силы матери, — начинаю объяснять. Замечаю растерянность в его глазах и отворачиваюсь, мне больно в них смотреть. — Поэтому умерла моя мама, она решила родить меня… — всхлипываю, по щекам катятся слезы. — Вот что рассказала мне тетя! — теперь уже плачу я.
Не выдержав моих рыданий, Тимур прижимает меня к себе со всей силы. Он чувствует, что я говорю правду, чувствует как мне больно от этого.
— Малышка! Ничего не бойся! — шепчет Тимур. — Для меня самое важное, это чтоб ты всегда была рядом.
Его слова не успокаивают меня, а наоборот еще больше расстраивают. Я не уверена, что смогу остаться с ним на долго, потому что Ева продолжает видеть мою смерть и если за столько лет картинка не сменилась, то исход неизбежен. Проблема номер два!
Как мне ему об этом рассказать? И как ему доказать что Ян единственный, кто может спасти меня… Он ведь сейчас думает, что проблема сама по себе разрешится, когда умрет Ян. Он убежден, что если не будет его — то не будет и угрозы. Но он не понимает, что проблема кроется в другом. Да я и сама не понимаю…
Я до сих пор не знаю, чем может помочь Ян, а тетя на 100 % уверена, что именно он сможет спасти меня от смерти.
Как все сложно!
А еще я не могу рассказать Тимуру всей правды, которую услышала сегодня сама, и это усложняет мою задачу в несколько раз. Теперь мне не только нужно фильтровать свои слова, но и мысли.
Тетя напоследок, что-то прошептала в мой висок, при этом сказав, что на некоторое время это заклинание не позволит ему проникнуть в мою голову, но это в скором времени перестанет действовать. У меня не так много времени для того чтобы придумать, как спасти ситуацию, или хотя бы понять с чем я имею дело.
Знаю лишь одно. Нужно потянуть время. Нужно убедить Тимура пока не убивать волка. Но как?
— Не переживай так Алина, я клянусь что буду контролировать себя и ты не забеременеешь, — говорит в мою макушку.
Мня, немного утешают его слова, он пытается поддержать меня, но это возможно временный эффект. Может в будущем он начнет задумываться о ребенке, и если я не смогу его родить, может родить, какая-нибудь другая… Я ведь этого не переживу…
— Все будет хорошо! — он поднимает мою голову так, чтоб наши глаза встретились. — Все будет хорошо малышка! Даже если когда-нибудь, это и случится, то мы можем избавиться от дитя… — от его последних слов, кровь застывает в жилах. Он не понимает, о чем говорит.
Как — так избавиться? Я не могу избавить от собственного дитя! Это же причинит мне боль на всю оставшуюся жизнь. Уж лучше умереть самой…
Мне кажется, я теперь понимаю свою маму, потому что осознание того что у тебя отнимут маленькую зародившуюся крошечку, уже причиняет неописуемую боль.
Смотрю испуганными глазами на свою пару и не верю в то, что он это предлагает. Причем предлагает с таким спокойствием, будто это что-то ненужное, как фантик от конфеты. Он так просто может избавиться от дитя?
— Ты, ты это серьезно? — мои губы дрожат от страха.
— Определенно! — со всей серьезностью говорит он. — Твоя безопасность важнее всего.
Меня словно за горло схватили, при этом сжали так, что это вызвало не страх, а гнев. Мне захотелось бороться, отстаивая свою точку зрения.
— Этого не будет! — злюсь я.
— Шшш! — успокаивает он, притягивая ближе. — Не будет, потому что мы этого не допустим, — уверяет он. — Ты лучше скажи, как нам уберечь тебя от страданий?
Что блядь?
Перестаю дышать.
Никогда не думала, что скажу это, но в данный момент я жалею, что мой партнёр — Тимур.
Мне сейчас так херово, зная, что моя жизнь лишь пустышка, что я не познаю материнства, а он переживает всего лишь за то, что ему поскорей нужно убить Яна!
К черту ВСЕ!
Отрываюсь от него со всей злости, выбираюсь из машины и словно рыба начинаю хватаю свежий воздух, который мне сейчас жизненно необходим. Меня будто сбил товарный поезд, который протащил по шпалам километров сто. Тело дрожит от гнева, и я понимаю, что мне нужно уйти от него подальше. Мне нужно успокоиться, ведь сейчас я плохо соображаю.
— Алина? Что не так? — удивляется, выскакивая из машины.
Я молча открываю сумочку, достаю свой браслет, при этом он обжигает кожу словно огнем, и швыряю его в сторону Тимура. Он инстинктивно ловит браслет и хмурится.
— Наденешь на меня его лично, когда решишь убить Яна! — кричу я.
У меня не хватает сил держать себя в руках, я на столько зла, что мне хочется обратится, на месте. Вот бы было кино, ему бы пришлось убить и меня заодно. Во мне сейчас проснулось что-то адское. Мне хочется все ломать и крушить. Я разворачиваюсь и иду, куда глаза глядят.
— Алина остановись? — кричит он, но я продолжаю идти не оглядываясь.
— Если ты сейчас не остановишься, я на глазах у всех прохожих запихну тебя в эту чертову машину!
— У тебя нет на это никаких прав! — рычу, продолжая идти.
— Вообще то есть… — гремит он.
Я будто почувствовала толчок в спину. Замедляю ход. Оборачиваюсь.
— О чем ты говоришь? — допытываюсь, сосредоточенно прищуриваясь.
Желваки на его скулах начинают жестоко играть, а ноздри трепетать от частого дыхания. Он дрожит. Всем своим мускулистым телом. Лихорадочно.
— Ты моя жена! — выплевывает словно кислотой.
Сердце делает двойное сальто, от чего тело пробивает мощный разряд. Вижу, что он не шутит и тут же в памяти всплывает его шепот «Тееемная!». Закрываю глаза и одновременно крепко сжимаю кулаки, пытаясь успокоить свою сущность.