— Я не знаю, что будет, — говорю я и с трудом заставляю себя отвернуться от него.
Думаю, он ощущает мое замешательство, потому что, он задумчиво смотрит на меня, ничего не говоря. Связь через браслеты братства ещё слабая, и мы с трудом можем отделить свои чувства от чужих. Поэтому, думаю, именно поэтому мы не рискуем.
— Фовель знает про Липа, это он мне сказал, что Лип состоит в «Нокс Энигма», всё было слишком сложно, а он часто и много болтал. Мы многих задержали, кого-то убили, кто-то до сих пор нам помогает.
Все слушают, в тишине слышно, как щебечут птицы и шелестит листва.
— Но кто-то сбежал, и сейчас мы зачищаем дома тех, кто имел опасные артефакты. Если бы не оставшиеся последователи, я бы все сделал сам. Обычно мы так и делаем, но около десятка человек ещё живы и не хотят, чтоб их вещи попали в отдел тайн, — я поднимаю руку, — Браслеты братства одна из тех вещей, которыми они очень дорожили, главарь этого общества носил их в паре со своим братом. Но они сняли браслеты незадолго до того, как мы их взяли.
— Почему? — интересуется Поттер, напряжённым голосом.
— Потому что один из братьев женился и не хотел, чтоб второй вторгался в его личную жизнь. Хорошо, что они их сняли.
— Почему? — как попугай повторяет Поттер, и я морщусь.
— Потому что, иначе он был знал, что брат мертв, вместе со своей женой ирландкой.
Все открывают рот и потихоньку складывают паззл каждый у себя голове.
— Так что, Лип главарь?
Я качаю головой и смотрю на Поттера, удивляясь, как медленно шевелятся мысли в его мозгу.
— Нет, Лип третий брат. Их старший брат был главным, — я вздыхаю и провожу прохладными пальцами по лицу, — Нам надо забрать то, что в доме.
— Ты уверен, что сможешь продолжать? — голос Поттера звучал так близко и как обеспокоенно, что сердце у меня пропустило удар.
— Да, просто надо побыстрее закончить, — отмахиваюсь я и хмурюсь, мне не нравится его показная забота и сочувствие. Только не сейчас, когда мне нужно максимально сосредоточиться на работе и на том, как пройдет допрос.
И я опять взмахиваю палочкой, чтоб успокоить боль в ноге. Уверен, что Поттер ощущает, как боль становится невыносимой, но он крепко держит меня, и я могу держать ногу на весу.
— Проверьте территорию, — бросает Поттер через плечо своему отряду и авроры разбредаются, а он ведёт меня к камню, трансфигурировав его в скамейку, помогает сесть и смотрит на ногу.
— Я могу помочь, — говорит он, опуская глаза, его смущение выдает не только браслет, но и заливший щеки румянец, — Я чувствую, как тебе больно.
Я закрываю глаза и делаю глубокие вдохи.
— Давай, Поттер, только не ампутируй мне ногу, — говорю я. Он встаёт на колени и дотрагивается палочкой до бедра, внимательно и долго всматривается во всполохи заклятия, а потом резко взмахивает палочкой. Кость с хрустом встаёт на место, перекошенная мышца перестает выпирать из-под форменных штанов, кровь, взявшаяся непонятно откуда, заливает штанину, и Поттер взмахивает ещё раз, кровь перестает течь, штанина больше не мокнет.
— Только, все-равно покажись колдомедикам в Мунго, — говорит он.
— У нас свои колдомедики, — отвечаю я и устраиваюсь, опираясь спиной к стволу дерева. В голове немного шумит, и я осматриваю местность вокруг. На себе я ощущаю его цепкий взгляд, мне хочется ему что-то сказать, хочется, чтоб он опять сел со мной рядом, и это невероятно раздражает.
— Как твой браслет? — спрашивает он, присаживаясь поближе ко мне и дотрагиваясь до голой кожи на запястье.
— Хорошо, — говорю я и без церемоний задираю ему рукав, бледная, спокойная кожа под браслетом радует меня больше, чем весь этот день.
Авроры перекрикиваются короткими фразами вдалеке, и я вижу небольшую неровность в отделении от дома.
— Смотри, там, — и я показываю пальцем, — Это что, подвал?
Поттер щурится, всматриваясь в то место, куда я показал.
— Я проверю, — говорю я, вставая и направляясь туда, пока он продолжает сидеть и всматриваться в указанное место. Но через пару секунд, он уже шагает со мной нога в ногу, и кажется, что с каждым шагом во мне отдается его пульс.
Дойдя до заинтересовавшего меня участка, я взмахиваю палочкой, ткань скрывающего заклинания немного рябит, и я стараюсь успокоиться и очистить мысли настолько, чтобы приступить к работе. Дверь в подвал открывается, после непродолжительной работы, но пот катится градом, я устал так сильно, что кажется, больше ничего делать невозможно.
Конца темной и узкой лестницы не видно, она затоплена почти полностью, какой-то странной, молочно белой жижей. Первые четыре ступеньки сухие и видимо не были никогда под водой. Заклинание, пущенное мной в темноту оседает на воде и стенах, в попытке обнаружить вредоносную магию.
Поттер стоит немного позади меня, напряжённо всматриваясь в темное нутро подвала.
— Надо спуститься туда, — говорит он, но я качаю головой и смотрю то, как новое заклинание несётся вперёд и распространяет яркое и мощное свечение.
— Там артефакт, — произношу я, и мой голос раскатывается по подвалу, — Теперь точно нужно спуститься.
Поттер опасливо косится на воду и пытается протиснуться в узкое пространство между мной и стеной.
— Куда собрался, Потти, — шиплю я.
— Проверить, что там в воде, — спокойно пожимает плечами аврор, и я кажется вижу свой мозг, закатив глаза.
— И что ты сделаешь? Руку засунешь? — холодно спрашиваю я, — Как только обнаружен артефакт, ты сразу же отстраняешься от задания, и всё делает отдел тайн. Как тебя вообще взяли на работу?
Поттер начинает пыхтеть — признак того, что он злится. Но мне и так понятно, что в нем борется злость и обеспокоенность, потому что во мне кипит такой же коктейль из чувств.
— Ты же не пойдешь туда один? — за спиной Поттера возникают авроры и переводят взгляд с него на меня, но вместо ответа я толкаю его в грудь, он отступает на пару шагов назад, а я отгораживаю пространство, ниже первой ступеньки, куполом.
— Конечно пойду, — спокойно говорю я и накладываю на себя заклинание, для того чтобы форма не намокла, — Это вообще-то моя работа, Поттер.
— Откуда ты знаешь, что в глубине нет ничего опасного? — спрашивает главный аврор, внимательно всматриваясь в пространство, позади меня.
— Я и не знаю, — ухмыляюсь я, напряжённо раздумывая о более точной проверке того, что находится в воде.
— Почему нельзя использовать магию? — спрашивает какой-то аврор за спиной Поттера.
— Потому что иногда, если используешь магию, может быть только хуже, — кажется, Поттер что-то вспоминает, потому что я ощущаю, как он обрывает поток невеселых мыслей.
— Порой ты кажешься умнее, чем обычно, — говорю я и, не обнаружив признаков темной магии, ныряю.
Сердце сразу же заходится, вода мутная, ничего не видно, я выныриваю и быстро плыву вперёд. До странности теплая субстанция раздражающе гладит голую кожу шеи. Я практически достигаю лестницы, вверху которой сияет огонь моего заклинания.
— Малфой, — слышу я громкий голос Поттера и оборачиваюсь, из воды, будто щупальца исполинского спрута, поднимаются гигантские водяные хлысты.
И что-то мне подсказывает, что это явно не к добру. Я перехожу на кроль, стараясь как можно быстрее покрыть оставшееся расстояние, каждое движение даётся с большим трудом, молочная белизна вокруг меня будто густеет, и я уже чувствую ногами дно, когда меня что-то хватает за ногу и тянет под воду. Секунда, рука ещё пытается схватиться за что-то в воздухе и всё, меня поглощает эта странная муть.
***
Первое, что хочется сделать, когда тонешь — вдохнуть. Но, слава Мерлину и Лукасу Фовелю, за тренировки невыразимцев. Поэтому, я вначале колдую пузырь для дыхания. Сердце бухает в груди, неимоверно сильно хочется биться, кричать и попытаться выбраться, но я расслабляюсь и подчиняюсь силе, которая тянет меня за собой. Бороться нет причин, это только подхлестнет панику и увеличить потребление кислорода. Не проходит и минуты, как меня выбрасывает на сухую землю.