Мы проводим около часа в душе, банные процедуры потихоньку переходят в секс и обратно. Стоя возле зеркала, с полотенцем вокруг бедер, я рассматриваю Поттера, который тоже полуголый стоит возле раковины, рассматривая себя в отражении. Он высушивает волосы заклинанием, немного прищуривается, поворачивая голову из стороны в сторону, принимая решение — бриться или нет.
— Оставь щетину, — говорю я и продолжаю смотреть на него в отражении зеркала.
— Тебе нравится? — спрашивает он заинтересованно, и я киваю в ответ, — Почему тогда ты не носишь бороду?
— Я с бородой выгляжу, как летучая мышь альбинос, — отмахиваюсь я, улыбаясь.
— Скорее, хорек альбинос, — изрекает Поттер, и я цокаю языком.
— Ты же знаешь, что я могу превратить тебя в зубную щётку?
На мой выпад Поттер только смеётся и подходит ко мне, для очередных объятий.
— Ты всегда так много обнимаешься? — с притворным недовольством спрашиваю я, прижимая его к себе посильнее, и он зарывается носом мне в шею.
— Только, когда мне позволяют, — я не вижу его лица, но понимаю, что он улыбается. Браслеты братства не транслируют каких-то внезапных эмоций, думаю, это связано с тем, что он и я находимся примерно на одной волне.
После завтрака он вытаскивает меня на улицу и бежит к сараю для хранения метел. Не то чтобы это сарай в привычном понимании, скорее это «мётлохранилище»: крепкая постройка из камня, отделанная внутри деревом, где поддерживается нужная температура и есть всё для ухода за метлами. Когда он забегает туда, то выглядит, как ребенок в лавке сладостей перед Рождеством. Я наблюдаю за ним, стоя в дверях и сложив руки на груди. Поттер мечется туда-сюда, рассматривая мётлы.
— Это же новая модель, — он тычет пальцем, а я киваю, — А это не британская, откуда она?
— Бразилия, — произношу я равнодушно.
— А это?
— Япония, — отвечаю я и немного раздражаюсь, — Выбирай метлу и иди полетай.
— А ты?
— Я не летаю, — спокойно отвечаю я и глажу гладкую рукоять одной из метел, от неё приятно пахнет полиролью и терпким деревом.
— Из-за того, что случилось в выручай-комнате? — сдвинув брови, спрашивает он.
— Выбирай метлу, — чеканю я и выхожу из помещения. Его раздражающая способность влезать в душу, даже не думая об этом, раздражает до чертиков.
Поттер появляется через минуту, держа в руках одну из новых моделей профессиональных метел.
— Тогда зачем ты их коллекционируешь? — недоуменно спрашивает он, его каштановые волосы треплет ветер, и я любуюсь им сильнее, чем мне хотелось бы.
— Иметь и использовать — разные вещи. Мне просто приятно знать, что я могу себе это позволить. И так же могу позволить не пользоваться тем, что коллекционирую.
— Ты ведь хорошо летал, — продолжает допытываться он, и теперь эта ситуация и разговор раздражает все сильнее, но я прячу раздражение и стараюсь выглядеть равнодушно.
— Хорошо летал, колдовал, жил, играл, учился. Это было давно, теперь я не летаю, — я взмахиваю палочкой, колдуя в небе кольцо и счетчик, — Вали в небо.
Сидя на земле и следя за Поттером в воздухе, я развлекаю себя колдуя призрачных горящих драконов. Они гоняются за аврором, стараясь цапнуть за ногу, вцепиться в хвост метлы или в конце концов откусить голову. Его смех слышен даже с земли, и я улыбаюсь, забавляясь реакции взрослого человека.
Когда я слышу за спиной хлопок аппарации, то даже не удивляюсь. Фовель в любом случае бы появился, чтоб проверить, как всё проходит. Лукас выглядит слишком домашним: мягкий, кашемировый жилет пепельного цвета, в тон штанов и белая рубашка, рукава которой закатаны до локтей, а расстегнутый ворот добавляет ему небрежной сексуальности. Слишком призрачным и нереальным кажется он, стоя на лужайке мэнора.
— Хотел узнать, жив ли самый лучший из сотрудников отдела? — спрашиваю я, когда он приближается и садится рядом.
— Я знал, что я жив, зачем мне приходить сюда, чтоб в этом убедиться? — удивлённо вскидывает бровь Фовель и улыбается в ответ на мой возмущенный фырк.
— Значит все-таки Поттер, — произносит он через время и поднимает голову, смотря на аврора в воздухе, — Он опасен.
Я киваю и колдую ещё одного дракона, который, перебирая маленькими лапками, несётся навстречу метле, рассыпая в воздухе мелкие искры.
— Я знаю, — киваю я и смотрю на Фовеля. Он не отводит взгляда от меня, внимательно всматриваясь, будто что-то анализируя, — Слишком непредсказуемый.
— Много порывов, чувств и мало логики, — пожимает плечами глава Отдела и смотрит в небо, — Ненавижу летать, — бросает он и встаёт, его волосы растрепались, не уложенные пряди заставляют меня вспомнить свои пальцы в его волосах.
— Я тоже ненавижу летать, — отзываюсь я, и Фовель кивает, а затем аппарирует, не сказав больше ни слова.
Я долго думаю о его словах и о том, что Поттер опасен. Понятно, что он вкладывал в это не тот смысл, что обычно. Поттер выбивает меня из колеи, заставляет что-то чувствовать, мне хочется быть рядом, прикасаться, разговаривать, просыпаться рядом утром. Мне никогда не хотелось ничего больше, и потерять его кажется чем-то страшным. Я понимаю, что не могу рисковать своей привычной жизнью, работой, рутиной, ради любовной связи, но так не хочется это терять.
— Что тебе сказал Лукас Фовель? После его ухода, ты выглядишь слишком задумчивым, — запыхавшись говорит Поттер, падая возле меня на землю.
— Он сказал, что тоже не любит летать, — слова повисают в воздухе, будто что-то объясняют, и я внезапно понимаю, что я и Фовель действительно слишком похожи. Какова вероятность того, что он тоже, только слегка приближается к человеку, который ему не безразличен. Какова вероятность того, что он, как и я, просто не хотел разрушить свою привычную жизнь, ради связи, которая может закончиться неизвестно как.
— Как ты попал в этот отдел? — интересуется он, садясь.
— Прошел обучение и устроился на работу, — говорю я, размышляя, что можно сказать, а что не стоит.
— А конкретнее? — Поттер слишком заинтересован, чтоб отступить.
— Я расскажу, но и ты расскажешь о себе — принимаю решение я, надеясь, что не пожалею об этом.
— Я никогда и не скрываюсь, — говорит Поттер, и я согласно киваю.
— Я знал, что артефакты — это очень сложная тема, специалистов в ней действительно мало, а тех, кто показывает хоть какие-то результаты, кроме среднестатистических, сразу же приглашают к себе на работу, ещё до окончания обучения. Так получилось и со мной, меня пригласило Министерство магии, но только Франции. Они были заинтересованы, и я согласился.
— Но ты остался здесь, — прищуривается Поттер.
— Я работал там год, — пожимаю я плечами и стараюсь не сильно погружаться в воспоминания о работе во Франции, — Там же я познакомился с Лукасом Фовелем. Он был заместителем в похожем на наше подразделение французского министерства. Я был знаком с ним заочно, никогда не контактировал. Но, его пригласили работать в Британию главой Отдела, а через несколько дней он прислал мне приглашение в свой Отдел. Я отработал положенное контрактом время и вернулся сюда.
— Значит, ты решил здесь работать из-за него?
Я хитро улыбаюсь и запускаю пальцы в волосы.
— Конечно, ты же видел, какой он красавчик, — мой голос звучит слишком приторно сладко, и Поттер недовольно хлопает меня по руке.
— Просто предыдущий глава Отдела тайн не хотел брать бывшего пожирателя, да?
— Ты догадливый, — киваю я и усмехаюсь, желчь моих слов не особо трогает аврора.
— У Фовеля предрассудков было меньше?
— Мне кажется, у него их вообще нет, — спокойно отвечаю я на ядовитый выпад аврора.
Поттер задумчиво смотрит на меня и поднимается на ноги.