— Ты мне ничего не должен, — сразу же прерываю его я и открываю глаза.
На лице его застыло мученическое выражение, и я абсолютно не могу понять, как он достиг таких карьерных высот. Он не кажется интриганом или умелым политиком, любящим подковерные игры. Наоборот, кажется, что он слишком доверчив, прямолинеен и простодушен. Меня это удивляет, в образе, открывшемся мне, нет ничего, что бы было мне знакомо.
— Но мы же…
— О, Мерлин, Поттер, у нас был секс, да. Тебе хотелось, мне хотелось. Оправдываться передо мной за это тебе не нужно и тем более не нужно ничего объяснять, — я пытаюсь вырвать руку, но не слишком настойчиво, а после того, как он не отпускает с первого раза, перестаю пытаться.
— Для нас обоих это был не просто секс, — говорит Поттер и проводит по кисти большим пальцем.
— Откуда тебе знать, что это было для меня, — парирую я, мой голос абсолютно безразличен, а лицо непроницаемо. Но сердце колотится, как сумасшедшее, а пальцы резко холодеют от страха перед этим разговором, и я стараюсь нормализовать дыхание, лишь бы не смотреть на Поттера.
— Я чувствовал это по связи, — говорит он и приближается ко мне, прикасаясь бедром до моего бедра.
— Ты можешь путать мои чувства со своими, — отмахиваюсь я и, наконец, нахожу в себе силы, посмотреть ему в глаза.
— Я не путаю твои чувства и свои. С самого начала я понимал, что чувствуешь ты, а что я. Это не та проблема, о которой стоит думать. Почему ты не хочешь нормальных отношений, вот вопрос.
— Это не вопрос. Ты ничего обо мне не знаешь, как и я о тебе. Но одно я знаю точно — если девушка беременна твоим ребенком, то ты её не бросишь.
— Дай угадаю, а роль любовника тебя не устраивает? — с издёвкой произносит он, — У меня, наоборот, сложилось впечатление, что ты только за то, чтоб не придавать отношениям какой-то формальный статус.
Я вскидываю подбородок и смотрю в его прищуренные глаза. Видимо, моя оценка его наивности, не прошла проверку, сейчас он не слишком наивен и достаточно наблюдателен. Иначе, как он понял, то, что я не хочу отношений, но не отказался бы от секса.
— Иначе говоря, ты будешь меня использовать, а потом приползать к своей идеальной жёнушке?
Поттер кривит губы в подобии улыбки и с вызовом смотрит на меня, в его глазах вспыхивает озорной огонек.
— Могу приползать к тебе, а использовать жену для того, чтоб прикрывать наши отношения.
В ответ я фыркаю и закатываю глаза. Поттер смеётся и хватает меня за рубашку, притягивая к себе, дыхание перехватывает, а на душе становится так тепло, ощущение правильности происходящего накатывает волной. Глаза останавливаются на его губах, и я стараюсь взять себя в руки, лишь бы не застонать.
— Скажи, что ты не хочешь быть со мной, — говорит он, выдыхая мне в губы. Горячий язык пробегает по нижней губе, и я слегка приоткрываю рот, языки сразу же встречаются в яростном танце, он целует с напором, притягивает ближе к себе.
— Скажи, что ты не хочешь меня, — шепчет он в мои приоткрытые губы, отстраняясь.
Слова не выходят из моего рта, мозг полностью отключился, и я не в состоянии ответить ни на один вопрос, я могу только застонать в приоткрытые губы.
Поттер перекидывает ногу и садится сверху на мои бедра, его рука зарывается в мои волосы, а губы накрывают мои. Второй рукой он гладит мою шею, спускается вниз по груди, расстегивая пуговицы на рубашке.
Я абсолютно отдаюсь в его руки, ничего не делаю и только плыву по течению. Его руки, губы, горячая кожа, он везде, мне едва удается следить за тем, что он делает. Я осознаю себя, когда он прижимается к моей груди своей обнаженной кожей, на нем уже абсолютно нет одежды, и я едва могу сдержать себя, когда он заводит руку за спину и начинает готовить себя для меня. Наблюдая за ним, я ласкаю его член, водя влажной от смазки рукой, слегка сжимая на кончике, его рука судорожно сдавливает моё плечо, а хриплые стоны и рваные движения на своих же пальцах доводят до исступления.
— Давай уже! — шепчу я, и он быстро вытаскивает пальцы из себя, пока я придерживаю свой член за основание, оттягивая немного в его сторону. Поттер садится сверху, насаживаясь полностью, до основания, и стон непроизвольно срывается с губ, а он всхлипывает, переводя дыхание. Я считаю удары сердца под своей ладонью на его груди, на десятом он начинает двигаться. Его полностью обнаженное тело контрастирует с моим черным костюмом, до сих пор надетом на мне, и это смотрится невероятно возбуждающим. Такой бесстыдно оголённый, красивый и открытый, такой мой, хоть и ненадолго.
Внимательно смотрю на него, стараясь не пропустить ни секунды, он двигается прикрыв глаза, румянец заливает его щёки и спускается по шее, я продолжаю двигать рукой, в такт его движениям. Он кусает губы, стараясь не стонать слишком громко.
— Не сдерживайся, — прошу я, и он вскрикивает, движения становятся хаотичными, резкими, я сажусь, прижимая его к груди и обнимаю, не давая отстраниться и целую его шею, поднимаясь от ключиц вверх, немного прикусывая мочку уха и шепчу:
— Ты просто невероятный, Гарри, — мой голос почти не мой, какой-то странный и нежный.
— Мой Драко… — шепчет он, задыхаясь, и кончает, мою руку обжигает влага его семени, и я целую его в губы, а через несколько толчков следую за ним.
Поттер обмякает в моих руках, и я откидываюсь на спинку дивана, сжимая его в своих объятиях. Пальцы сами по себе выписывают узоры на его влажной спине, от волос пахнет чем-то удивительным, слишком древесный, и какой-то дымный запах врезается мне в память.
Он шевелится и встаёт, через несколько минут, и улыбается мне. Под моим изучающим взглядом он взмахивает палочкой и полностью одевается, расставив руки в стороны, китель застёгивается, и он предстает передо мной таким же собранным и серьезным, как и когда пришёл. Я встаю, тоже приводя себя в порядок, очищаю рубашку и штаны, а затем медленно целую его в губы, стараясь вложить в этот поцелуй всю боль и обречённость, которую чувствую сам, у меня перехватывает дыхание от слов, которые я собираюсь сказать.
Поттер отстраняется и изучающе смотрит на меня, но его взгляд не проникает дальше, я отгораживаюсь, в голове звенит сталь принятого решения, и от этого становится безумно жаль.
— Я не хочу быть с тобой, Гарри, — голос дрожит, и должной уверенности абсолютно не слышно в нём.
— Что за враньё! — пораженно то ли спрашивает, то ли утверждает он, — Я знаю, что ты хочешь быть со мной. Я чувствую это.
— Прости, но нет, — я стараюсь придать своему голосу твердости, — Я больше ничего не чувствую к тебе.
Его лицо приобретает мертвенно-бледный оттенок, краска как-будто схлынула с щек, а глаза в миг потухли.
— Ты лжешь мне, — спокойно говорит он, но начинает двигаться осторожно, чтоб не касаться меня. Его рука замирает в дюйме от моей, и я вижу, как она заметно дрожит.
— Прости… — виновато говорю я, — Но это правда.
Тишина кабинета разрывает мне сердце, чем дольше я его вижу, тем сложнее мне понимать, зачем я это сделал. Поэтому я разворачиваюсь и, подойдя к двери, открываю её.
Поттер вскидывает голову, заносчиво задирает нос, уверен, он держится лучше, чем я, хотя, возможно, со стороны, я кажусь более уверенным и холодным, чем ощущаю себя. Когда он останавливается напротив меня, пощёчина опаляет мне щёку, вгрызаясь в бледную кожу.
— Лицемер, — выплёвывает он и уходит, не оборачиваясь. Я закрываю дверь и сажусь на пол, опираясь спиной о косяк. Глаза горят, слёзы накатывают обжигающей волной, и я хочу свернуться клубком на полу и замереть.
Но вместо этого, я едва слышно судорожно выдыхаю и иду в лабораторию. Так надо было поступить с самого начала. И в данный момент, я не могу понять, почему мне так тяжело его отпускать. Связано ли это с застарелой влюбленностью или с тем, что одним своим видом он заставляет меня умирать вновь и вновь. Кто знает.
========== 20 ==========
В следующий раз с Поттером мы встречаемся через неделю после нашего драматического прощания у меня в кабинете. Всё это время я работаю, практически без перерывов. Даже сон занимает у меня меньше времени, чем обычно. Фовель настаивает на моём временном отстранении от полевой работы по причине здоровья, заставляя министра согласиться, даже не приводя особых аргументов. Но никто не беспокоит меня в тишине и прохладе моего кабинета, Поттер больше не приходит, Фовель только присылает короткие записки с распоряжениями. И последняя записка гласит, что операции с Поттером, по моему делу, будут возобновлены, через три дня.