А мы так и стоим у кромки леса, пока солнце не садится и не становится слишком холодно. Я боюсь выпустить её руку, боюсь, что она уйдет. А она лишь смотрит на меня сверху вниз с сочувствием и скорбью, и я закрываю глаза.
***
Вихрь теплого воздуха подхватывает меня и кажется отдаленно знакомым. Как-будто пустынные ветра дышат на меня, обжигая кожу, лаская своим раскаленным языком закрытые глаза и вгрызаются в лёгкие.
***
Я открываю глаза и вижу Поттера, он стоит, оперевшись на стену возле класса зельеварения, на его лице пляшут тени, а челка закрывает глаза. Руки его сцеплены на груди, ровное дыхание указывает на то, что он скорее всего заснул, и я любуюсь им, бросая быстрые взгляды. Его рыжий дружок стоит рядом, подпирая плечом темноволосого придурка, чтоб тот не упал, ведя приглушённый диалог с Грейнджер. В один момент кто-то громко смеётся, и Поттер вздрагивает, просыпаясь, нервно осматриваясь вокруг, он останавливает взгляд на мне и, глядя прямо в глаза, дотрагивается пальцами до лба, а потом до губ. Я не могу оторвать взгляда, и он тоже. В голове мелькает мысль подойти и поцеловать его, а потом посмотреть, что произойдет. Но я не двигаюсь, а напряжение повисает в воздухе.
— Что пялишься, Малфой? — орет Уизли через коридор, и я стряхиваю оцепенение движением плеч.
— Пытаюсь понять, твои вещи настолько грязные, что смотрятся старыми, или настолько старые, что смотрятся грязными.
Вокруг меня слышится смех, а Уизли краснеет в мгновение ока. Грейнджер хватает его за руку, Поттер становится перед ним, хватая его за мантию и что-то шепча.
— Я бы не рисковал, Уизли, не ровен час порвешь последние пожитки в жестокой драке, — издевательски произносит Забини за моей спиной, и уже моя очередь глумливо смеяться.
Уизли срывается с места, но на полпути, Поттер возникает между нами и что-то быстро шепчет, оттесняя друга обратно. Шёпот не прекращается, пока Уизли не выдыхает, расслабляя плечи. Через несколько долгих секунд Поттер отходит и становится обратно на свое место, приваливаясь к боку друга. Рыжий презрительно смотрит на меня и плюет в мою сторону, я отхожу на шаг назад и слюна шлепается прямо у моих ног. Подняв голову, я ухмыляюсь.
— Минус десять баллов Гриффиндору, — раздается голос Снейпа. И в это же мгновение моя улыбка превращается в хищный оскал, — В следующий раз донесите свою слюну до гостиной Гриффиндора или до кабинета профессора Макгонагалл.
Я фыркаю, а остальные Слизеринцы катятся со смеха.
***
И опять вихрь горячего, обжигающего воздуха уносит меня оттуда. Я слышу чей-то голос, но я не готов уйти за ним. Мне нужно больше времени, больше воспоминаний, грёз, мечтаний. И я отпускаю поток ветра, прохожу сквозь него и проваливаюсь вниз, во тьму.
***
Я моргаю, и мои глаза привыкают к окружающей меня тьме.
Темный лорд стоит возле окна, и на его мертвенно-бледную кожу падает такой же, безжизненный, свет луны. Нагайна обвила своим мощным, лоснящимся телом, одну из колонн библиотеки. Она следит за мной немигающим взглядом своих жёлтых глаз.
Я смотрю на Темного Лорда поверх старинной книги по зельеварению, в такие моменты, мне кажется, что в нем осталось что-то человеческое. Что-то живое, то, что когда-то принадлежало мальчишке Тому.
— Ты что-то хочешь спросить, Драко? — шипит он, и я вздрагиваю, стараясь как можно меньше показать свой испуг.
— Если мне будет позволено, мой Лорд.
Я закрываю книгу и склоняю голову, жесты покорности никогда его не останавливали, если он жаждал расправы, но и никогда не были лишними, если он был расположен к тебе. Он оборачивается ко мне, и я вижу его глаза и тонкие ноздри. Я трепещу, предвкушая и боясь. Темный лорд взмахивает палочкой и магические шахматы, стоящие возле меня занимают свои места.
— Спрашивай, мой мальчик, — говорит он и садится в глубокое кресло, изумрудного цвета. Пальцы обхватывают фигурку, и он делает ход, естественно, белыми. Я не знаю, какой исход ждёт меня, стоит только оступиться, проиграть или сказать неверное слово, и я слишком близко приближусь к краю. Даже сейчас я на самом краю, балансирую, стараясь не лишиться рассудка и жизни.
— Позволено ли мне будет спросить, мой Лорд, что должен уметь и знать волшебник, достойный стать вашим помощником?
— Ты и так мой помощник, Драко, — говорит Лорд и кривит губы в притворной улыбке.
— Я один из многих, а я хочу стать выдающимся магом, — говорю я и запоздало понимаю дерзость своих слов.
Но это только веселит лорда, и партия продолжается, как на шахматной доске, так и в разговоре. Он долго молчит, и мы успеваем сделать несколько ходов.
— Хочешь стать исключительным? — спрашивает он, и я чувствую угрозу в его словах.
Я делаю ход и смотрю на змею, которая так и остается следить за комнатой с высоты колонны.
— Нет, не исключительным, а выдающимся. Не хочу быть посредственностью, но и быть великим — не моё.
Лорд все понимает, в его глазах загорается огонек интереса.
— Темная магия, мой мальчик, проклятия и артефакты, легилименция и окклюменция, зельеварение, искусство дуэли и заклинаний. Тебе пригодится всё.
Я хмурюсь и делаю ход, пытаясь следить за ходом партии так же сильно, как и за словами.
— Я не могу знать всё, — со вздохом говорю я и в ужасе смотрю на Лорда, который взмахом палочки зажигает светильник на некоторых полках в библиотеке.
— Ты можешь изучить самое важное, а я покажу путь, — шипит он, и я слежу за подплывающими к нам книгами. Внушительная стопка, делится на две, каждая с домовика в высоту.
— Путь… — рассеяно произношу я и дотрагиваюсь до верхней книги, лежащей в стопке.
***
Что-то дёргает меня за руку, и опять горячая волна засасывает в себя. Раскаленный ветер хлещет по телу, но, почему-то, не хочется закрыться от него. Хочется раствориться, рассыпаться и забыться.
***
Я часто моргаю, привыкая к яркому солнцу. Впереди бегает светловолосый мальчик, взмахивая палочкой и посылая вперёд разноцветных бабочек. Немного в стороне, на скамейке сидит мужчина, читая какую-то книгу, его голова низко опущена, и я силюсь разглядеть его в ярком свете полуденного солнца.
Лужайка Малфой-мэнора залита солнцем, запахом трав и цветов, и я хмурюсь. Ничего такого я не переживал раньше. Предыдущие разы были воспоминаниями, а такое не было никогда пережито мной. Мужчина поднимает голову, и я замираю в испуге.
— Драко? — ласково говорит он и откладывает книгу, — мы ждали тебя только к вечеру.
— Ждали? — в недоумении спрашиваю я, и почему-то шагаю ему навстречу.
— Ждали, — выдыхает он.
Я сажусь на скамейку и сразу же попадаю в объятия. Чужие пальцы зарываются в волосы, горячие губы запечатлевают поцелуй на виске, а тело плотно прижимается ко мне.
— Я так устал, — шепчу я.
— Ты отдохнёшь здесь, с нами, — шепчет такой знакомый и любимый голос.
— Я надеюсь на это, Гарри, — мой голос звучит так странно, что я сам поражаюсь себе.
— Я помогу тебе расслабиться, — его губы у самого уха вызывают такую приятную дрожь, что я еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него прямо здесь.
Я смотрю в его глаза и где-то в груди разрастается огромный теплый шар, который расширяется, расширяется и заливает меня безграничным счастьем.
— Я тебя люблю, — говорю я чётко и искренне, мои губы дрожат, а на глазах наворачиваются слезы счастья.
— О, Драко, ты сегодня такой милый, — улыбается он, — Я тоже тебя люблю.
— Ты всегда будешь со мной? — эти слова срываются с губ до того, как я осознаю, что спрашиваю, как глупая школьница.
— Вечно, — слышу я ответ.
На душе становится спокойно, от осознания, что я нужен ему. Он будет со мной всегда. И больше мне ничего не надо, мир должен замереть на этом мгновении и дать мне остаться здесь. Насладиться тем, что я получил, тем даром, что я внезапно обнаружил здесь. И в этот момент я понимаю, что не хочу никуда отсюда уходить. Я должен остаться здесь, на этой скамейке, в этом саду, с человеком, которого люблю и ребёнком. Я не хочу двигаться дальше, и я замираю, не позволяя себе больше ничего искать.