— Я уверен в нем, — только и произносит Фовель, под пристальным взглядом министра, и тот ставит магическую подпись в моих документах, скрепляя печатью.
Мое лицо ничего не выражает, лицо Фовеля тоже, когда министр открывает потайной коридор в стене, ведущий в кабинет главы Отдела тайн. Мы делаем шаг внутрь и остаёмся стоять, стараясь дышать как можно тише.
Кингсли Бруствер вздыхает и просит секретаршу пригласить Поттера. Через секунду главный аврор влетает в кабинет. Его голос звенит от едва сдерживаемого гнева.
— Я видел Малфоя! — кричит он.
— Где же? — интересуется министр, стараясь сохранять нейтральный тон.
— У лифтов, вместе с новым главой Отдела тайн. Он информатор? Почему мне ничего не известно? По какому делу? Кто проверял его? — вопросы сыплются, словно град из камней, и у меня потеют ладони. Нашарив в темноте руку главы Отдела, я с силой сжимаю её. Кажется, что сейчас он — единственная сила, способная удержать меня в этом океане ненависти и пренебрежения от главного аврора.
— Его проверял Отдел тайн, и он не информатор, — спокойствие министра просто убийственно.
— А кто? — я едва сдерживаюсь, чтоб не фыркнуть, а Фовель подавляет смешок.
— Он теперь сотрудник Отдела тайн.
— С каких пор? — практически кричит Поттер.
— С сегодняшнего дня. Буквально за пару минут до твоего прихода, я подписал документы.
Мы слышим, как пыхтит Поттер и нервно мечется по комнате.
— Вы доверились французу, поставили его во главе Отдела тайн, теперь вы доверились Малфою и взяли его.
Слышится звук падающего предмета, и я, справедливости ради, полагаю, что это стул.
— Я не доверился Малфою, — выходит из себя и практически кричит министр магии, — Я доверяю главе Отдела тайн, и я готов к тому, что он наберёт верных себе людей, хороших специалистов…
— Хороших специалистов? — ревёт Поттер, и пальцы Фовеля ещё сильнее сжимаются на моей руке.
— Малфой — уникальный специалист в своей области, — зло отвечает министр, — И я не упущу его из-за твоей с ним глупой школьной вражды, Гарри, — имя главного аврора министр выдыхает, стараясь взять себя в руки.
— Я вас понял, министр, — чеканит Поттер, понятно, что он в бешенстве, слышен звук удаляющихся шагов, — Спасибо, за уделённое время.
Дверь хлопает, а мы бесшумно идём по коридору и, лишь достигнув кабинета главы отдела, выдыхаем.
— Это будет очень интересно, — коварно улыбается Фовель, на что я только пожимаю плечами.
И мы оба не осознаем, насколько это будет интересно — играть с авроратом и из раза в раз указывать им свое место. И я закрываю глаза.
***
Опять горячий ветер и не менее горячие пальцы. Опять губы сохнут, и всё проникает в лёгкие, разрывая их. Пальцы в моих волосах, поцелуй на моих губах и чужое, охлаждающее дыхание на моем лице. Я хочу, чтоб это был он, я хочу, чтобы это был действительно он. Пусть это будет правдой, пусть он ждёт меня и пусть мы будем счастливы. Но сейчас я должен уйти. И я проваливаюсь куда-то в темноту.
***
Я открываю глаза. Возможно, это воспоминание, а возможно, фантазия. Сложно распознать что-то: в кабинете начальника ничего не даёт подсказки.
— Драко?
Лукас Фовель сидит за столом в своем кабинете. Усталый вид, хитрый взгляд и усмешка на красивых губах.
Я выбираю стул и спокойно осматриваю кабинет. Все так же, как и всегда, но я опять уверен, что это не воспоминание.
— Мистер Фовель? — холодно и спокойно произношу я.
— Как вы могли допустить такую ужасную халатность? — его голос отражается от стен.
— Поттер сам схватился за браслеты, — говорю я, намертво запечатляя на лице равнодушие, — моей вины, фактически, здесь нет.
— Всегда есть ваша вина, когда сотрудник Отдела тайн находится на объекте.
— За это нужно наказать Поттера, — отмахиваюсь я, но глаза Фовеля опасно блестят.
— Я не могу наказать мистера Поттера, — опасно скалится начальник, — Но я могу наказать вас, мистер Малфой.
Моя кожу обжигает ощущение опасности, холодок бежит вдоль позвоночника, а во рту пересыхает. Сейчас я практически точно уверен, что это фантазия. Но, от этого мне становится только интереснее.
— Административное взыскание? Выговор? Лишние смены с Уизли?
Фовель усмехается и встает. Он излучает что-то неуловимо притягательное, и мне хочется податься вперёд.
— Нет, Драко, — говорит он, подходя и склоняясь надо мной. Его рука властно ложится на затылок, серые глаза впиваются в меня, а темные волосы блестят в свете небольшой лампы, стоящей на столе.
— Что тогда? — голос звучит будто издалека, и мой взгляд останавливается на губах начальника.
— А что бы ты выбрал? — он подается вперёд и целует меня. Поцелуй сразу же сводит меня с ума, глубокий, трепетный и жадный. Внизу живота разливается жар, и я притягиваю Фовеля к себе, схватив его за лацканы пиджака. Его прохладные пальцы, бродящие по моей груди, расстегивают рубашку.
— Лукас, что ты… — шепчу я, и он целует моё горло, а затем тянет меня вверх, заставляя подняться. Его пальцы скользят по моей шее, и он разворачивает меня, усаживая на стол. Протискиваясь между моих ног, он не перестает целовать меня, и, сам того не замечая, я остаюсь без рубашки, а проворные пальцы уже расстегивают молнию на брюках.
— Как бы ты хотел, что тебя наказали? — шепчет он, поглаживая член сквозь ткань.
— Какие есть варианты? — спрашиваю я сиплым голосом.
— Вариант один — удовлетворить меня.
И я охаю, ощущая, как белье исчезает с моего тела, и я остаюсь сидеть на столе абсолютно голый.
— Как мне это сделать? — интересуюсь я. Фовель отступает на шаг назад и пристально осматривает меня. Я бесстыдно расставляю ноги. И тоже оценивающе смотрю на него.
— Тебе придется постараться, — рычит он и взмахивает палочкой. В одно мгновение меня поднимает над столом и разворачивает, ещё секунда — я стою на полу, расставив ноги, а грудь плотно прижата к столу. Сказать, что поза откровенна — ничего не сказать. Я слышу шаги за спиной и поворачиваю голову, Лукас заинтересованно осматривает меня.
— Нравится играть в контроль? — спрашиваю я, облизывая губы.
— Нравится контролировать, — ухмыляется он, и меня прижимает к столу сильнее. Я не могу пошевелиться, а возбуждение всё нарастает и нарастает.
— Ты меня трахнешь? — спрашиваю я, прочищая горло.
— Может быть позже, — отмахивается Фовель, и через секунду я ощущаю достаточно сильный удар по ягодицам. Мой стон вырывается вопреки желанию, и я замираю.
— А как же стоп слово? — издеваюсь я, и ещё один удар сразу же настигает меня.
— У нас не будет стоп слова, как и возможности остановиться, — говорит он холодно и бьёт ещё раз, — Это не поощрение, Драко, а наказание.
Я уже не скрываю свои стоны, член дрожит, смазка капает на стол, а с каждым новым ударом я хочу следующего всё сильнее.
— Ох, Лукас, — шепчу я и слышу рваный вздох у себя за спиной. Ягодицы жжет, и вместо очередного яркого и хлесткого удара по ягодицам я ощущаю размашистое, жалящее прикосновение на спине, будто от плётки.
Мой голос срывается в громком крике; наслаждаясь, я подрагиваю и закрываю глаза, желая закрыться, спрятать это чувство уязвимости.
— Не закрывай глаза, — холодно говорит он, и я подчиняюсь.
С открытыми глазами сложнее переживать подчинение, сложнее ощущать свою беспомощность, сложнее переставать сопротивляться. Удары идут один за одним, и в какой-то момент я перестаю вздрагивать и вскрикивать. Ничего не слышно сквозь шум крови в ушах, сфокусировать взгляд на каком-то предмете кажется нереальным. Когда я ощущаю прикосновение пальцев к щеке, не получается даже отреагировать.
— Драко? — слышу я сквозь толщу воды. На уровне моих глаз возникает ширинка, и я вижу влажные пятна на ткани брюк, Лукас присаживается и смотрит мне в глаза.
— Всё в порядке? — спрашивает он, и я опять не могу ответить, — Моргни два раза, если все нормально и тебе не нужна помощь.