— Драко, клянусь, если ты не будешь меня умолять… — его голос срывается, и он замечает, что трахает меня тремя пальцами уже свободно и я двигаюсь навстречу ему. На автомате Поттер подмахивает бедрами.
— Ну давай же, — произношу я с рычанием.
— Попроси меня, Драко, — шепчет он в ответ, приближаясь губами к уху.
— Трахни меня, пожалуйста, — едва выдыхаю я, и он протяжно стонет, а через секунду на нем уже нет одежды и он приставляет горячую головку члена к разгоряченному анусу. Я чувствую, как от просящей интонации горят щеки и шея, а Поттер берет мое лицо в свои руки и одним долгим движением входит в меня, а затем наши губы встречаются. Поцелуй длится и длится, бедра движутся, а член настойчиво проникает в меня. Закидывая ноги ему на талию, я уже едва контролирую себя.
— Гарри, блять, трахай меня… Ещё…ох, — я слышу свои слова издалека, срываясь в стоны и скулеж.
Поттер закусывает губу, и его пальцы впиваются в мои бедра. Внезапно, он наклоняется и накрывает глаза ладонями, темнота наваливается, и очень хочется убрать руки, чтобы понимать, что Поттер собирается делать.
— Отпусти себя, — шепчет он прямо мне в губы, обжигая своим дыханием. От аврора пахнет деревом, дымом и алкоголем, все обостряется, и я двигаюсь ему навстречу, подмахивая бедрами. Из груди рвется стон облегчения, и я стараюсь не бороться, оставить контроль. Детская позиция, что если я не вижу ничего и никого, то и меня не видно, действует успокаивающе.
— Отпусти, Драко.
Он убирает руки, но я не открываю глаза, а начинаю двигаться и развязно стонать, извиваясь под ним, закидываю ноги ему на плечи, и он проникает глубже. Его рык опускается куда-то внутрь, заседая в районе живота, распаляя возбуждение донельзя. Я распахиваю глаза, когда он задевает простату, и едва могу сконцентрироваться на его лице. Губы алеют, пряди волос прилипли ко лбу и щекам, расчерчивая кожу черными линиями. Он вбивается в мое тело, крепко сжимая руками над головой мои запястья. Мой член, покрасневший от напряжения, сочится смазкой, и она вязкой струйкой стекает по животу. Не имея возможности дотронуться до себя, я едва сдерживаюсь, чтоб не попросить о прикосновении, от которого, практически точно, кончу. Поттер трахает меня великолепно, безжалостно, не уставая и внимательно следя за моим выражением лица. Я развожу ноги и смыкаю лодыжки за его спиной, он проникает так глубоко, а живот его, наконец, касается моего возбужденного органа, и через секунду на месте живота появляется рука, сдавливающая член у основания. Рвущийся наружу оргазм немного отступает, и я уже практически готов расплакаться. Кожа, влажная от пота, трётся о такую же влажную кожу, член проникает и проникает в меня, а рука ощутимо сжимает эрекцию.
Я слышу свой умоляющий голос, просящий дать кончить, я слышу свой стон, когда Поттер разжимает руку, а потом я не слышу ничего. Мир сжимается до наших связанных тел, до спермы, внутри меня и до горячих брызг на моем животе.
Поттер падает сверху, прижимаясь всем телом, и я едва могу дышать. Жар, запах секса, пота и алкоголя. Мое сознание едва может держаться за эту реальность, когда аврор скатывается и ложится на бок, глядя на меня.
— Ты просто божественный, — шепчу я и едва дотрагиваюсь до его горячей руки. Мы долго молчим, и он начинает одеваться, когда я взмахом палочки очищаю себя от высохшей спермы и возвращаю одежду на себя.
— Я хочу быть с тобой… Всегда, — произносит Поттер, лёжа возле меня на боку, и я чувствую, как что-то холодное скользит по моей горячей коже. Опуская взгляд вниз, я уже знаю, что там, и боюсь это увидеть. На безымянном пальце чёрное матовое кольцо с огромным черным камнем посередине, раздирающим его пополам, переливается в свете догорающего костра. Дыхание сбивается, и я чувствую себя уязвимым и беспомощным настолько, что на глазах наворачиваются слезы.
— Ты можешь не отвечать сразу, — говорит Поттер, явно разочарованно из-за затянувшейся паузы.
— Да, Гарри, да, я тоже хочу, — мой голос звучит слишком хрипло, ком в горле едва даёт дышать.
После моих слов Поттер наваливается на меня сверху и целует долго, самозабвенно и глубоко. Я уже абсолютно не могу думать и только удивлённо рассматриваю кольцо.
Комментарий к 27
Переболев тем-что-нельзя-называть, могу сказать, что просто дышать это безумно увлекательный процесс. Почему никто не ценит?! Советую присмотреться к нему и оценить.
Итак, мы на всех парусах несёмся к концу, хотя это ясно и без моих комментариев. Мне нравится эта глава, надеюсь, понравится она и вам.
========== Эпилог ==========
Мой опыт использования браслетов братства не идёт ни в какое сравнение с опытом Поттера, который использовал их потенциал больше, чем я, особенно, когда я был не в себе. Но это не мешает мне разрабатывать такие временные артефакты для авроров.
Первые, кто решается опробовать их, это мисс Эва и новый аврор, пришедший на смену Акселю. Конечно, к этому моменту артефакты уже готовы и работают просто великолепно, но это, всё равно, волнительно для меня.
Они надевают их на первое задание, после того, как я накладываю нужно количество чар на обе пары украшений.
Поттер внимательно следит, как мои пальцы скользят по чужим рукам, пока другие авроры рассматривают артефакты, которые, скорее всего, в ближайшее время, станут частью их обмундирования, глава Аврората берёт меня за руку и тянет подальше.
— Ты как-то слишком нежно держишь других мужиков за руки, — шипит он мне в ухо, а я хмыкаю, проводя пальцами по его щеке.
— Ты как-то слишком сильно реагируешь на такие бессмысленные вещи, — парирую я, и он быстро целует меня в губы. Мне до сих пор странно быть таким открытым, показывать всем свои отношения, но, нужно признать, в этом есть какое-то извращённое удовольствие. Властно целовать его у кабинета, встречать у камина вечером в холле министерства, хотя мы могли бы пользоваться сетью в его кабинете. Поттеру нравится выставлять напоказ мою принадлежность ему, нравится класть руку на плечо и талию, как будто невзначай касаться меня, обозначая свою территорию, прижиматься ко мне, указывая на нашу близость. Теперь все министерские мероприятия стали обязательны для меня, потому что главе Аврората просто необходимо посещать их, естественно, в моей компании. Все чаще в разговорах проскальзывает фраза «мой партнёр», сначала это шокирует и меня, и общественность, а потом все привыкают, и каждый раз, когда я употребляю или слышу это словосочетание, тепло разливается в груди и мне становится безумно спокойно.
— Как там Тео и Блейз? — спрашивает Поттер.
— Новые браслеты, которые они испытывают, ведут себя стабильнее, чем предыдущий образец, через неделю смогу сказать точнее, — говорю я, стараясь не выдать свое ликование по поводу безупречной конечной версии артефактов.
— Они опять не отвечают на письма? — хитро спрашивает Поттер.
— Да, полагаю, они не вылезают из кровати, — издевательски улыбаюсь я.
— Секс с браслетами братства того стоит, — хитро ухмыляется Поттер, и я закатываю глаза, — Если бы ты меньше ломался и больше соглашался на секс, у нас было бы несметное количество этого крутого опыта.
— Обещаю, как только я завершу полностью разработку, мы заберём себе две пары.
Глаза Поттера загораются ликованием, и он притягивает меня к себе. Этот поцелуй не сравнится с предыдущим: долгий, настойчивый, сладкий. Со стороны отряда авроров раздается смех и улюлюканье. Отрываясь от Поттера, я провожу руками по его спине и лапаю за задницу. А затем взмахиваю палочкой, и рты авроров мгновенно закрываются, пытаясь говорить, они не издают ни звука. Поттер хмыкает и отказывается отменять заклинание. Я ухожу с площадки для аппарации под дружное мычание двух десятков авроров.
***
Наша свадьба не становится неожиданностью. Я иду к этому решению долго, основательно обдумывая. Представляя наших детей, совместные вечера, кольца на пальцах, перекатываю на языке двойную фамилию и стараюсь понять, хочу ли я этого для себя в течении всей оставшейся жизни.