Он машинально снял с плеча свой походный мешок и, оставив его на полу возле дверей, подошёл к крайним стеллажам с книгами. Не успел он протянуть руку к книгам, как его точно ударило. Мешок… Как же он мог забыть про него? Тау одним прыжком преодолел расстояние между стеллажами и дверьми. Так быстро, как будто бы здесь был ещё кто-то, кто мог бы украсть, возможно, спасительный для него мешок.
Повелитель Дэвинетт заставил себя успокоиться. Уняв неизвестно откуда появившуюся дрожь в руках, медленно развязал узел на мешке, заглянул внутрь и выдохнул с облегчением. В нём, как и обычно, лежал недельный запас пищи и четыре фляги с водой. Тау вновь завязал мешок и, всё же не желая рисковать, закинул его за спину. Несколько успокоенный за свою жизнь он принялся рассматривать книги.
Ещё в первом зале он удивился, как легко он мог прочесть их названия. А ведь эльфийский никогда не был самым простым для него. Раньше он считал, что с трудом сможет осилить даже детскую книжку, написанную на эльфийском. Теперь же ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, о чём идёт речь. Первые ряды стеллажей были заполнены книгами с историей страны эргов, её городов, деревень и прочих населённых пунктов. Тау не то, чтобы не помнил, где родился его отец, он даже не знал об этом.
Только сейчас он понял, как мало ему было известно о своём отце. Более того, он начал вспоминать, как часто спрашивал о нём у своей матери, особенно тогда, когда был ещё совсем юн. Но она всякий раз уходила от ответа на многие, нет, на большинство его вопросов об отце. Возможно, потому, что она сама не знала, что ему ответить. Странно, почему раньше он не замечал этого?
Тау плутал между стеллажами книг. Давно уже остались позади книги, повествующие историю Мю-Кхе-То. В какой-то момент ему даже подумалось, что если он так долго бродит по лабиринтам библиотеки, то по всему должен был уже покинуть пределы эльфийского государства. И такими темпами может вскоре оказаться прямо под «Зелёным пеликаном». И стоило ему вспомнить про Мю-Кхе-То, про «Зелёный пеликан», как взгляд выхватил на одном из стеллажей впереди него книгу. А на ней надпись. «Волейлл. Дочь Даха и Фэйны. Мю-Кхе-То».
«Я уже близко», — промелькнуло в голове. «Только бы эргов по имени Нэйж было не много».
Их оказалось трое. Книги одного их них занимали четыре полки, книги другого чуть более двух. У третьего же было всего восемь книг. Кого же выбрать?
Недолго думая, Тау взял в руки последнюю, восьмую книгу третьего Нэйжа. Ведь, если верить тому, что говорят, то все мужья нэшу, независимо от их происхождения, становятся нэшу сразу же после свадьбы и перестают быть теми, кем были раньше. А значит, история Нэйжа — эрга должна была закончиться, а Нэйжа — нэшу начаться.
Тау открыл книгу на последней странице, и его глаза выхватили из текста следующие строки:
«На свадьбу Нэйжа и Зэф, казалось, пришли все нэшу. Среди почётных гостей были Королева амазонок…».
Тау захлопнул книгу. Его сердце учащённо билось. Да, он угадал с выбором. Но необходимо начать с самой первой книги. А когда он дочитает эту, восьмую книгу, то отправится на поиски зала нэшу и прочтёт остальные…
Три брата и две сестры расположились возле Зеркала мира и наблюдали за склонившимся над книгами эргом. С каждой новой страницей, с каждой новой книгой его лицо менялось. Он явно был не готов узнать правду.
— Что теперь будем делать? — первой прервала молчание Пенна.
— И, правда? Что? — поддержала её младшая сестра.
— Так, надо подумать, — все взгляды богов устремились на Эссидио. Они привыкли прислушиваться к нему. Впрочем, как и к Колмасу. Но того сейчас не было среди них. И Эссидио это было на руку. С важным видом он продолжал. — Теперь, когда эрг знает правду о своём рождении, он может быть опасен для нас. Мы не должны позволить ему выйти из библиотеки.
— Да что ты такое говоришь, брат? Как правда о его рождении может навредить нам?
— Эсуле прав, — все разом обернулись на голос. Никто из богов не заметил, как к озеру подошёл ещё один бог. — Почему ты решил, что эрг теперь опасен для нас?
— Разве ты, Колмас, не помнишь, что именно подтолкнуло его в наши ряды? Я тебе напомню, мысль о мести.
— Всё я помню, Эссидио. Но это ничего не меняет. Более того, теперь все его мысли будут посвящены нам, реализации нашего дела. Теперь он всецело наш. Он ведь и раньше хорошо зарекомендовал себя. А теперь ему больше некуда будет растрачивать свою энергию. Только лишь в наших интересах. Разве не для этого наша мать направила его к Тинте?
Братья и сёстры в один голос поддержали Колмаса. Что, естественно, не могла понравиться Эссидио.