А сейчас дверь по-соседству. Судя по расцветке таблички, мужская. Контур вообще никаким цветом не светился. Хозяин ещё не заселился? Мне же лучше: уберу в тишине, приведу мысли в порядок. И никакая ярость никакой Владейлис мне страшна не будет.
Но как же я ошибалась… В комнате оказалась неприятность похуже. Дэн — да будь он проклят! — стоял возле самой двери и, стоило мне войти, схватил за руку: крепко, но бережно. Как будто ждал именно меня. А может и ждал, всё-таки говорила я слишком громко. Наверное, и контур специально не активировал.
— Значит, всё-таки ты? — сказал он.
Я попыталась вырвать руку, но Дэн не отпустил. Ему явно хотелось поговорить. В конце концов, три года назад разговора у нас не случилось. Мы не ссорились, просто в один день стали друг другу чужими людьми. Но сейчас пора уже расставить все «точки над и».
— Значит, я хотел сделать тебя любовницей? Да?
Всё-таки слышал. Хотя, так даже и лучше.
Я открыла рот, чтобы ответить в своей обычной манере, сделать больно, как сделал когда-то он. Но в этот момент перед глазами поплыло. Ладонь Дэна на запястье стала единственным якорем для моего сознания. Само же оно как будто оказалось за границами реальности. Как в кино, перед глазами развернулось воспоминание.
Мы с Дэном гуляли по улицам Грелеса. Тёплый летний денёк, ярко светило полуденное солнце, отливая золотом в волосах Дэна. По воздуху плыл пьянящий запах маятахи, так напоминавший мне о земном шиповнике.
Мы ели мороженое и смеялись. Он всё пытался меня поцеловать, а я уворачивалась. Не знаю почему, но тогда мне казалось, что поцелуй — это что-то более интимное, чем даже секс. Я собиралась за него замуж, но оказалась не готова к такой невинной ласке. Дэн отшучивался на мои попытки невзначай отвернуться, пару раз его губы мазнули по щеке или волосам, но, кажется, в глубине души он все-таки обижался.
Может, потому так и спешил со свадьбой.
Тот день я хорошо помнила. Накануне Дэн сделал мне предложение. Да, браки магов и неодарённых запрещены, но он уверял, что настоящая любовь может решить любую проблему — даже поспорить с волей демиурга. Я парила на крыльях любви и безоговорочно ему верила.
Даже наша встреча казалась предначертанной самой судьбой. Фер Александр тогда так и сказал. Он занимался моей спортивной подготовкой и однажды объявил, что хочет меня с кем-то познакомить. И вышел. А спустя пару минут вошёл Дэн. Я влюбилась почти с первого взгляда.
Спустя время фер Александр признался, что хотел познакомить меня с кем-то совсем другим, но не получилось, а в это время зашёл брат его возлюбленной, но что он даже рад такому исходу.
С тех самых пор мы не расставались даже на день. Ради этого Дэн перебрался в Грелес и поселился по-соседству с нами. Наше счастье казалось безграничным. И вот сейчас мы шли знакомиться с родителями фера Александра, чтобы попросить у его папы разрешение на брак. Фер-кан Генрих — правитель государства оборотней, поэтому он мог дать такое разрешение. Дэн уверял меня, что легко сможет его уговорить. А у меня не находилось поводов ему не верить.
Я любила, смеялась и обожала этот пусть даже и чужой для меня мир.
Как оказалось, зря.
— Мари! Мари! — Дэн тряс меня за плечи, возвращая в настоящее.
В этом настоящем я не любила, могла позволить себе только саркастический смех и ненавидела этот чёртов мир, лишивший меня всего. Реальность копьём прошила меня, заставив сдавленно хрипеть и хватать губами воздух. Из глаз брызнули слёзы. Это не физическая боль. Меня скручивало изнутри воспоминание. То, что я кровью записала на каждом сантиметре своего тела.
Фер-кан Генрих оказался приятным мужчиной, открывшим глаза наивной дурочке на то, что всё это время её обманывали. Мы с Дэном не смогли бы пожениться: закон о браке имеет магическую природу. Его исполнение контролирует сама Сиарелла — демиург Ситэлии. Брачные браслеты просто не стали бы татуировками на наших руках. Он сказал, что Дэн должен об этом знать. А раз так, то мне не светило ничего больше, чем статус любовницы без права на рождение детей.
Дэн врал мне. Врал всё это время.
— Не прикасайся ко мне, — очень тихо и как можно спокойнее сказала я.