4.2
— Вон он, на склепе сидит в стазисе, — отозвался на мой возглас папа. — Магии же нет, вот он и застыл. Ну ничего, выйдем отсюда и снова оживёт. Хе-хе.
От сердца отлегло. Я в который раз удивился, как он умудрялся сохранять самообладание и не паниковать даже в такой ситуации. Хотя годы, проведённые в сражениях с демонами, когда на твоих глазах гибнут ученики и друзья, любого закалят. Мне же только предстояло научиться этому.
С этой мыслью я вернулся к прерванному занятию. Задумчиво перебирая пальцами ее волосы, я всё пытался вспомнить, где видел эту… это тело. Именно причёска — две мелкие косицы от виска, в которые вплетены бирюзовые ленты под цвет мантии, — казалась мне знакомой. Возможно, лицо сказало бы мне больше, не будь оно слишком обезображено морщинами и потрескавшейся кожей. Чья-то дочь, сестра, возлюбленная, подруга… Нет, не думать об этом.
Продольные разрезы на запястьях и щиколотках, ровно по венам. Именно через них убийца выкачивал кровь. Кроме них и оплавленных ран, никаких серьёзных повреждений больше нет.
Я словно наяву увидел, как кровь бордовыми сгустками стекала в чаши из чернёного серебра, стоявшие по углам гексаграммы. Пришлось встряхнуть головой, чтобы прогнать навязчивый тошнотворный образ.
А вот энергию убийца выкачал через кожу. Выражение муки на лице, неестественная поза и сведённые судорогой пальцы, вцепившиеся в траву, — все кричало об этом, потому что процесс, как пишут учебники, настолько болезненный, что сводит с ума.
Самое главное — не позволять воображению слишком разгуляться и примерить ситуацию на себя, иначе можно заработать болевой шок на несколько часов. Она просто очередной труп, тело, на котором мы отрабатываем пройденный материал. За три года через мои руки прошли сотни таких тел. Нужно почаще напоминать это себе и не смотреть в открытые, полные ужаса глаза девуш... тела.