— Ты врёшь, Дэмиан, врёшь и даже не краснеешь! — почти что выплюнула я. — Ты понимаешь, что неправ, понимаешь, что на моей руке браслет так и останется бездушной железякой. И именно поэтому ты спрятал свой. Не мог ты его выкинуть, тебе бы никто не позволил!
— Дэн… — задумчиво протянул сзади мужской голос. — А девушка так-то права. Она ведь дайра, если я не ошибаюсь, на ней помолвочный браслет просто не активируется, он же завязан на резерв.
Всё так просто? Даже не воля могущественного демиурга…
Я повернулась, чтобы посмотреть на того, кто поможет мне вытащить всю ложь Дэна на свет.
Кровь в одно мгновение прилила к лицу, стоило увидеть своего «спасителя». Тот самый адепт, обозвавший меня наёмницей. Тот самый адепт, которому я столь нелестно ответила.
Он скрестил руки на груди и смотрел чуть насмешливо, с полуулыбкой, а в карих глазах, окруженных длинными пушистыми ресницами, которым обзавидовалась бы любая девчонка, плясали бесенята. Он явно меня узнал, но мстить, похоже, не собирался. Сцена, что сейчас разворачивалась перед ним, видимо, доставляла ему какое-то извращённое удовольствие.
— А тебе какое дело?! — огрызнулся Дэн. — Это только наши отношения. Мы сами в них разберёмся.
— Ну-ну, — весело протянул адепт и демонстративно провёл языком по выступающим клыкам. — Громко разбираетесь, уже половина крыла в курсе.
Ох, он же вампир. Я нахамила вампиру. Мамочки…
— Вист, свали, а? — уже спокойнее, но с нотками безысходности, попросил Дэн.
Они еще и знакомы? Двое на одного? Не пора ли начать копать себе метафорическую могилу прямо тут…
Вист посмотрел на меня и вопросительно приподнял бровь, как будто спрашивая, как ему следует поступить. Значит, не на стороне Дэна? Хорошо. Я нервно улыбнулась и едва заметно помотала головой. Уж что-что, а оставаться с Дэном наедине откровенно не хотелось — слишком серьёзный разговор назревал.
— Неа, у вас тут весело. — Вист вытащил из кармана кулёк с орешками и с аппетитом разгрыз один. — Продолжайте, продолжайте.
Вот же шут бобовый! Злость, до этого кипевшая во мне, словно в забытом на плите чайнике, в одно мгновение испарилась. Его жест оказался настолько комичным и неуместным, что захотелось рассмеяться.
Дэну же, наоборот, явно не до смеха. Он скрипнул зубами, повернулся к Висту спиной, шумно выдохнул и посмотрел на меня.
А я смеялась. Смеялась над Вистом, который откровенно потешался; над собой, ещё минуту назад готовой разреветься; над тем, что всё это время я боялась даже мимоходом встретиться с Дэном. Всё сегодняшнее нервное напряжение сплелось в тугой колючий комок и вылетало из меня истерическими смешками.
Дэн стал похож на рака, которого окунули в кипяток. Он весь покраснел, на висках вздулись вены.
— Не смей! — закричал он на весь коридор. — Не смей смеяться! Ты! Ты растоптала мою любовь! Ты меня предала! И ты ещё смеешь так себя вести?
Я поперхнулась смехом и раскашлялась. Так, что не могла остановиться. В висках стучало, сердце бешено колотилось.
Вист несколько раз с силой постучал у меня между лопаток. Больно, но кашель тут же прекратился. Я вытерла выступившие на глазах слёзы, пытаясь отдышаться.
Дэн, кажется, испугался этого приступа. Он замер и абсолютно круглыми широко распахнутыми глазами смотрел на меня.
— Мари? — неуверенно протянул он.
В голове звенящая пустота. Мыслей нет, эмоций тоже. Как будто все они вышли вместе с пронзительным кашлем. Осталось только безразличие ко всему и желание раз и навсегда покончить с этой историей.
— Я тебя не предавала, — каким-то не своим, каркающим голосом ответила я. — Это ты, ты меня предал, ты меня обманул.
— Я? — Он возмущён и едва не задохнулся от моих слов. — Да как ты можешь так говорить?!
В какой-то момент мне стало казаться, что всё пошло по кругу — бесконечному замкнутому кругу, из которого нельзя вырваться. В голове легонько зашумело, как перед обмороком.
— Могу! И я докажу тебе это! Дай только браслет, всего на минуту. И ты сам всё поймёшь, — я почти молила.