Всего лишь очередной кошмар.
Чтобы успокоиться, я принялся насвистывать знакомую с детства мелодию. Всё-таки хорошо, что из-за проклятия со мной никого не селят, с соседями просто так не посвистишь. И хорошо, что в общежитии у всех в комнатах заглушки, и меня никто не слышал. Ведь эта привычка стала чем-то сродни медитации, когда маг закрывает глаза, расслабляется и тянется к своей силе, и она откликается, ворочаясь, словно ласковый котёнок, где-то в солнечном сплетении.
Любимая колыбельная мамы — одна из немногих вещей, которая прогоняла кошмар, преследовавший меня уже двадцать лет, а это почти две трети моей жизни. Хоть они и снились не каждый день, а только после большой нагрузки или нервного истощения, однако каждое такое видение забирало силы. Даже ректор, когда я поступил в академию, ничего не смог сделать: мой разум оказался закрыт для ментальной магии. Но, может, и слава Сиарелле, потому что я решительно не хотел — или лучше сказать боялся, — чтобы этот кошмар увидел кто-то кроме меня.
В окно настойчиво постучал вестник. Видимо, именно он меня и разбудил.
На улице бушевала вьюга. За магическим куполом, накрывавшим академию и защищавшим её от непогоды, снег валил стеной. Мороз усилился ещё вчера, и к вечеру стихийники предрекали бурю. Я даже немного позавидовал их способности никогда не мёрзнуть, да и сильная жара им тоже не страшна.
Я встал, открыл створку окна, вдохнул холодный воздух и, передёрнув плечами, прочитал записку от папы. Он просил меня самостоятельно согласовать расписание моих лекций как адепта и практических занятий по рунам, которые я вёл уже в качестве преподавателя. Когда меня перевели с третьего курса на первый — мой напарник погиб, а выпуститься может только связка из двух адептов, — папа расстарался и организовал мне подработку, всё-таки учился я хорошо и академию почти закончил.
Когда у тебя папа декан, в этом есть плюсы. Например, доступ к редким книгам, личное наставничество, иногда даже поблажки во время учёбы. Однако думать, что многое из того, чего я достиг, это мои собственные заслуги, как-то приятнее. Единственный, однако грандиозный минус такой подработки — на мне же и самая противная или скучная работа. Причём перебирание кипы бумажек не самое худшее, что могло случиться.
Сегодня папа дежурил у портала. Проход на Землю необходимо постоянно охранять, потому что, не дай Сиарелла, появится какой-нибудь одарённый дурачок, который с испуга разнесёт половину мира, прежде чем поймёт, а что собственно с ним произошло.
Крифель слетел с жердочки под потолком, сверкнул красным глазом и тюкнул меня в запястье. Да, верно, пора идти на кафедру.
Я быстро оделся, набросил на плечи мантию, накинул капюшон и решительно распахнул дверь. Коридор пуст. До начала учебного года декада, ещё не все вернулись в общежитие. Лишь первокурсники, для которых учёба начиналась на три дня раньше, потихоньку заселяли пустующие комнаты. Крифель вылетел следом, держась в паре локтей над моей головой.
Идти пришлось долго: учебный корпус некромагов расположен в отдалении от главного здания, где учились остальные адепты, почти у самого Мёртвого леса, а вход и вовсе сделали у кладбища.
Я прошёл сквозь купол, под защиту которого не попадал ни Мёртвый лес, ни кладбище, ни наш корпус — некромаги должны быть выносливыми и сильными, — поплотнее закутался в мантию и низко опустил капюшон, защищаясь от бившего прямо в лицо снега. Однако даже метель лучше общества адептов. Теперь можно расслабиться — дорога до кафедры пуста.
Я бы сейчас с удовольствием оказался на месте папы. Тогда бы я смог спокойно погулять вокруг Портального Эльфри́та — древнего артефакта, живого дерева из золота и серебра, творения самой Сиареллы. По легенде, если потереть его ствол в сессию, то всё сдашь на высший балл. Накануне экзаменов к нему выстраивались целые очереди из любителей халявы.
Ксандр рассказывал, что однажды, под покровом ночи, ходил к Эльфриту и он. Правда, главным подарком от волшебного дерева стала не хорошая оценка, а встреча с будущей невестой. Вот прямо на обратном пути он с ней и столкнулся. Больше они не расставались. Через год Владе́йлис окончит академию, и состоится свадьба. А пока Ксандр остался преподавать, чтобы быть рядом с ней. Мелькала мысль, что он тут и ради меня, однако её я старался загнать в самый дальний угол. И так на каждом углу по няньке: папа, мама и Ксандр в придачу.