Сейчас же вместо того, чтобы любоваться древним артефактом, я разглядывал Мёртвый лес. Как, когда и откуда он появился на территории академии, не знает, кажется, даже сам ректор. Возможно, растёт здесь ещё со времён Магической войны. Во всяком случае, я видел такие же — чёрные, как самая тёмная ночь, и вечно неподвижные, даже в самый сильный ветер — деревья лишь у Грани. Они растут там, где земля, вода и воздух отравлены магией смерти. Той самой, что струится по моим жилам.
Подойдя к корпусу, я в последний раз взглянул на лес, вздохнул и толкнул тяжёлую двустворчатую дверь. К кафедре вёл длинный коридор, заканчивающийся узкой винтовой лестницей. Там по углам кое-где висела паутина, которую папа специально приказал скелетам не убирать. Якобы для атмосферы.
В кабинете я ожидал увидеть почти всех магистров, преподающих на нашем факультете. Сейчас бурное время: осталась всего пара дней на то, чтобы утвердить расписание. Некоторые дополнительные занятия у нас вели те, кто работал на других факультетах. Формально эти лекции или практические необязательны, однако насчёт последнего можно поспорить: ходить-то на них тебя никто не заставляет, только вот зачёт в конце сдать изволь.
На кафедре, однако, никого не оказалось. Почти никого: в самом дальнем углу расположилась магистр Есения. Она вдохновенно тыкала пальцем в артефакт с расписанием, просматривая магические образы с информацией о предметах и лекторах. Удобно, однако сначала такие справки нужно заполнить и загрузить в артефакт. Что мне и предстояло сейчас сделать.
Заметив меня, Есения встрепенулась и неловко улыбнулась, чуть покраснев, будто я застал её за чем-то неприличным. Благодаря магии она выглядела моей ровесницей, хотя по возрасту почти годилась в матери. Одни говорили, будто на Земле у неё осталась взрослая дочь, другие — что, наоборот, дочь она забрала с собой на Ситэлию. Последнее как раз правда. Только по рассказам родителей, которые с ней занимались, у меня сложилось впечатление, что ей всего лет десять. Сам же я ни разу её не видел.
Есения всё также смущенно и тепло улыбалась, нервно потирая руки. Не боялась, нет, просто нервничала. Конечно, она знала о проклятии, однако относилась к нему как-то философски что ли, невольно завоевав тем самым моё уважение. Хоть кто-то понимает все правильно. А может, она просто не настолько суеверна, как жители Ситэлии.
Наша группа некромагов оказалась первой, кому включили в программу обучения курс защиты от иллюзий. По факту нас просто учили их распознавать, потому что с самими иллюзиями мы ничего не смогли бы сделать — другой вид магии, плетения которого мы даже не видим. Преподавать этот предмет отправили магистра Есению — вчерашнюю выпускницу и землянку. Остальные то ли боялись входить в нашу обитель смерти, то ли вовсе презирали нашу профессию. Хотя некромаги считались элитными магами, из которых выходили воины, защитники Грани и Тайная стража, элитность эта признавалась лишь королями да жителями прилегающих к Грани селений.
До сих пор очень чётко помню, как Есения в первый раз вошла в аудиторию. Хрупкая русоволосая женщина, едва ли намного старше нас самих, встала у доски и негромко поздоровалась. То, что она нервничала, стало понятно сразу. А ведь она тогда ещё даже не всех видела: на занятие пришли самые тихие и послушные — факультатив же, да ещё и по каким-то иллюзиям. Есения легко могла стать объектом для насмешек и разочароваться в профессии. Однако она заставила проникнуться к ней уважением всего за несколько минут.
В тот день мы пережили настоящий ужас. Под сильным ударом когтистой лапы дверь распахнулась, и в аудиторию вполз червогриф — тварь Бездны, похожая на гигантского червяка, вдруг отрастившего огромные клювы с каждой стороны и несколько лап. Червогриф плевался ядовитой кислотой и явно собирался кем-нибудь полакомиться.
Мы — первокурсники, только на прошлом занятии изучившие эту тварь как одну из самых опасных, — даже не успели задуматься, как она оказалась в академии. Просто юркнули под парты, дико визжа, и прикрылись простенькими щитами, потому как больше ничего ещё не умели. Кто-то пытался кидаться в неё базовыми заклинаниями, однако они твари на один зубок.