- Ты их убил? - стараясь сохранять внешнее спокойствие, спросил Джуд, но невольно прорвавшаяся дрожь в голосе выдала его истинные чувства с головой.
- Нет. Всего лишь усыпил. Я не монстр и не забираю человеческие жизни просто так.
- А не просто так, значит, забираешь?
- Случается, - развел руками Виктор и стянул с головы капюшон вместе с маской прикрывавшей лицо. - Но я караю только виновных.
- И кто же определяет степень вины? - внимательно осмотрев несущее заметные следы явно неспокойной жизни лицо молодого человека, поинтересовался Джуд.
- Закон. И совесть.
- Твои закон и твоя совесть? - как ему самому показалось, нагло усмехнулся Хартфелий.
- Совесть – моя. Закон – государственный, - спокойно ответил Виктор и достал из пространственного кармана револьвер.
- И что же? Они велят тебе забрать наши жизни? - покосившись на оружие в руках знакомого его дочери, вопросительно приподнял правую бровь хозяин кабинета.
- Нет. Они сказали мне, что кроме тебя здесь виновных нет, а стало быть, я не имею права забирать их жизни, - наведя ствол на Хартфелия, все тем же спокойным голосом произнес Виктор.
- А я, значит, виновен!? Очень интересно! И в чем же заключается суть твоего обвинения в мой адрес!? - чувствуя, как по спине начинают стекать целые ручейки пота, продолжил храбриться совершенно не уверенный в своем долгом и счастливом будущем мужчина.
- Заказное убийство двух и более лиц. Люси еще не успела поведать результаты выданного вами гильдии Призрачный Фантом задания, и потому вы вряд ли знаете, что погибли два наших друга. Что едва не погибли десятки других наших друзей. Что несколько дней моя младшая сестра – единственный родной мне человек, находилась на грани жизни и смерти. Хотите, я вам расскажу, каковы ощущения, когда на твоих глазах убивают единственного родного тебе человека, а ты при этом не можешь поделать ровным счетом ничего?
- Виктор! Я тебя умоляю! Не трогай его! - все же не смогла сдержать слез девушка. - Я сделаю все, что ты скажешь! Выполню любое твое желание! Только не убивай моего отца!
- Тебе и так прекрасно известно мое единственное желание на твой счет, Люси, - не сводя взгляда с Джуда, произнес Виктор. - Но если ты забыла. Напомню. Оно звучит так - «Не мешай мне», - не сводя прицела с намеченной жертвы, Виктор крутанул барабан револьвера большим пальцем.
- Тогда и ты должен помнить мои слова, сказанные в тот вечер, - разорвав на боку такую красивую и такую нефункциональную юбку и достав на свет связку своих ключей, встала между своим отцом и артефактором Люси.
- Я помню, Люси. Я тебя спросил, придется ли мне сперва убить тебя, чтобы забрать жизнь твоего отца и ты ответила...
- Да! - девушка вновь повторила то единственное слово, что было произнесено на развалинах гильдии. Правда, на сей раз в нем не чувствовался страх – лишь решимость стоять до конца.
- И я тебе ответил – «Да будет так!», - одновременно с выстрелом закончил свою фразу Виктор.
- Не-е-е-ет! - увидев опадающее тело своего единственного ребенка, Хартфелий, позабыв обо всем на свете, кинулся к дочери, но успел лишь практически у самого пола подставить под ее голову руки. - Люси! Люси! Доченька!... - как заведенный принялся повторять еще секунду назад глава богатейшей семьи, а теперь оставшийся на старости лет один-одинешенек простой мультимиллионер. - Не умирай! Прошу тебя! - под равнодушным взглядом своего палача, Джуд принялся срывать трясущимися руками с дочери платье, чтобы увидеть, куда попала пуля.
- Ну как тебе ощущения, Хартфелий? - поинтересовался внимательно наблюдающий за мужчиной Виктор. - Нравятся?
- Дыши, доченька, дыши! - не обращая никакого внимания, ни на убийцу, ни на нацеленный на него револьвер, продолжал причитать Джуд.
- Она жива. Просто спит, - наконец решил смилостивиться артефактор.
- Ч-что? - безумным взглядом уставился на красноволосого парня Джуд.