По всей видимости, Эльфман тоже по достоинству оценил его актерское мастерство, поскольку, сперва, чувство опасности взревело от огромного количества выплеснувшейся в округу силы тьмы, а после послышался хрустальный звон осыпающегося барьера и рев, которым было бы не стыдно гордиться даже легендарным драконам. Как недавно Мира в момент распечатывания своих сил случайно уничтожившая его дом потоком неимоверного количества скопившейся в теле энергии, так и Эльфман здесь и сейчас снявший с себя все ограничения, оказались чудовищно сильны именно в этот момент. Тело не то что переполняло энергией, оно бурлило от ее переизбытка, и потому каждый удар сопровождался не просто потоком, а полноводной рекой разрушительной силы тьмы. Потому не было ничего удивительного в том, что всего лишь с одного пинка полностью преобразившегося Эльфмана Фрида снесло метров на десять и впечатало в каменную стену оказавшегося на пути его полета дома.
- Братик, - голосом умирающего лебедя и вновь протягивая руку к Эльфману, простонал с трудом приоткрывший один глаз Виктор. - Отомсти ему за меня. - Совсем уж гробить психическое здоровье Штрауса он посчитал чересчур жестоким, поэтому отказался от отыгрывания смерти и ограничился лишь показательной потерей сознания. Но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы завести Эльфмана по полной.
- Сделал гадость – в сердце радость! - довольно потер руки артефактор, проводив взглядом одного монстра улепетывающего от другого. После Лексуса именно Фрид виделся наиболее опасным и проблемным противником из состава Громовержцев и то, что его удалось сбагрить на кого другого, было самой настоящей удачей. Впрочем, расслабляться отнюдь не следовало. Наоборот, следовало максимально собраться с силами и возможностями, чтобы отыскать Эвергрин.
Забившись в какую-то вонючую подворотню, Виктор вновь принялся связываться со своими многочисленными артефактными зверушками, в надежде обнаружить зеленоволосую стерву. Вот только вскоре она сама обнаружила себя, пустив в ход свою взрывоопасную пыльцу. Сколько унижений ему пришлось в свое время пережить, выпрашивая эту самую пыльцу для своих мин, гранат и разрывных патронов. И ведь все оказалось зря! Изрядно поводив его за нос, Эвергрин лишь презрительно хмыкала и задрав нос, гордо удалялась, оставляя Виктора, фигурально выражаясь, оплеванным с ног до головы. А учитывая, что подобное действо повторялось отнюдь не единожды, какой-либо любви или хотя бы симпатии к этой зазнайке он не испытывал. Потому и наблюдал с немалым удовольствием, как Эльза, встреча с которой для Эвергрин явно оказалась неприятной неожиданностью, уверенно брала верх в их противостоянии.
- Ты паразитка, но ты все еще являешься членом Хвоста Феи, Эвергрин, - пригвоздив противницу мечами к стене, но весьма ювелирно, так что лезвия не оставили на ее теле ни одной царапинки, удовлетворившись лишь пробитой насквозь одеждой, Эльза отмахнулась очередным призванным клинком от последней порции взрывающейся пыльцы. - И потому я все еще верю в тебя. Прекрати валять дурака, верни всех в норму и я не причиню тебя вреда.
- Ха-ха-ха-ха! Пусть ты и сильна, Эльза, но даже в подобном положении именно я являюсь хозяином положения! Похоже, ты не знала о еще одной особенности моих глаз. Дистанционный контроль! Одно мое желание и все, кого я обратила в камень, рассыпятся в пыль! А теперь пади передо мной на колени!
- Как порой любит говорить мой брат – похоже, мы не договоримся, - вздохнула Титания и сменив доспех на Сенбонзакузу расправила крылья. - Как же я не хотела доводить до этого, но если ты так жаждешь стать победителем в нашей схватке, что готова не только забрать жизни наших друзей, но и пожертвовать своей собственной – так тому и быть. - С ее последними словами крылья доспеха начали опадать, являя взору мгновенно взмокшей Эвергрин десятки клинков, что, зависнув в воздухе, принялись дрожать, как будто от непреодолимого желания испробовать человеческой крови. - И когда я буду забирать твою жизнь, то, полагаю, что с лихвой смогу отомстить за души тех, кто погибнет по твоей вине.