А теперь вот надо просыпаться… чтобы снова оказаться во всём этом дерьме.
Я долго лежала и залипала в новости. “Умная” лента настойчиво выдавала какие-то дикие сюжеты про самоубийства и смерти. "Девушка упала на рельсы в метро, прохожие даже не обратили внимания", "Мужчина выпрыгнул с 30 этажа в Москва-Сити; "Женщина наглоталась..." Фу, какое-то нездоровое напряжение внутри от этих новостей…
Мысли ворочались медленно. К горлу подступал ком, к глазам - слёзы.
Надо перестать смотреть новости. Я с усилием отложила телефон и угрюмо уставилась в потолок.
Вот бы меня кто-то предупредил…
Всегда мечтала о старшем брате. Большом, сильном, умном. Который бы не давал меня в обиду.
Помню, в детстве я даже играла как будто у меня есть старший брат… Глупые фантазии.
Как же не хочется вставать...
Внутри плескалась противная слабость. Отчаяние не просто подкатывало комом к горлу - оно уже просто стояло там непрерывно. Но жаловаться было некому - единственная подруга уехала домой, а по телефону я про такое не могу.
Съесть бы что-то вкусное. Кажется, там пицца оставалась со вчера…
Я подтянула к себе коробку, открыла и засунула туда руку.
И неожиданно почувствовала, как по моей руке что-то пробежало.
Инстинктивно встряхнув рукой, я резко села и присмотрелась.
Тараканы!
Пицца просто кишела шевелящимися, рыжевато-полупрозрачными мерзкими насекомыми…
Они бегали по моему ноуту. По стенам. По спинке дивана. Они были везде.
Вся квартира превратилась в отвратительное кишащее гнездо!
Где-то тогда меня и перехлестнуло.
Мне хотелось закричать, но получился только какой-то жалкий стон.
Внутри как будто что-то разбилось, и я стала теряться среди этих осколков.
Я даже не помню, как оказалась на улице, не помню, заперла ли дверь.
Мегаполис равнодушно принял в свои объятия. Автобусы ехали по своим маршрутам, люди шли по своим делам. Моросил противный мелкий дождик.
Я шла и думала, что если я упаду и умру прямо здесь, то большинство прохожих даже внимания не обратят.
В детстве я однажды видела мужчину, лежавшего так около входа в метро. Он был в пальто, но почему-то босой, и я на всю жизнь запомнила эти грязные ступни со скрюченными пальцами. Врезалось в память то деловитое равнодушие, с которым люди обходили лежащего. Как бревно.
А я, пятилетний ребёнок, всё думала - а что это с дядей? Может, надо помочь? Но я не решалась сказать маме.
А мама с холодным лицом тянула меня за руку дальше.
И человек остался лежать сзади.
Я шла и парила вейпом, пока не затошнило. Фу... стало только хуже. Куда мне идти? В квартиру возвращаться было невыносимо. В универ - ни за что. Маме я даже позвонить боялась.
Ноги автоматически несли по знакомому маршруту на работу. Это бессмысленно. С работы же уволили. Эта мысль смутно ворочалась в голове, а ноги продолжали идти. В метро по крайней мере тепло. И можно с умным видом куда-то ехать…
Помню, как я долго-долго спускалась вниз на эскалаторе, и мне хотелось, чтобы кто-то из встречных просто на меня посмотрел. Но все смотрели в телефоны. Один за другим. Люди как будто при первой же возможности сбегали туда от какой-то невыносимой скуки собственной жизни… И я для них часть этой скуки…
Но почти в самом низу эскалатора один парень всё-таки посмотрел на меня - прямо в глаза, внимательно и глубоко. И я почувствовала, что он не просто смотрит, а действительно думает обо мне. Это было необычно. Я даже на какое-то время вышла из оцепенения.
Но дальше он проехал наверх, а я вниз.
Потом я стояла на краю платформы и смотрела на рельсы.
Вспоминала новость, где девушка упала под поезд метро. В голове глухо болталась мысль - "А что если и я сейчас упаду"?
В далёкой глубине туннеля показались похожие на глаза фары поезда и стали быстро приближаться.
Сколько людей сводят счёты с жизнью, бросаясь под поезд метро? Наверняка сегодня уже где-то кто-то бросился... Как их потом достают? Что с ними происходит? Фары поезда приближались. Я чувствовала себя странно.
Бывает, когда думаешь о чём-то своём, а прохожие случайными фразами как будто отвечают на твои вопросы, на твои мысли… И я тоже слышала эти фразы.
— ...остановись...
— …сейчас не в себе...
— …так нельзя ничего решать...
Горящие в темноте фары всё ближе. Из тоннеля подул ветер.
И только когда чья-то рука крепко взяла меня за плечо, я поняла, что обращаются именно ко мне.
Оглянувшись, я увидела того самого парня, который посмотрел мне в глаза на эскалаторе. Он и сейчас смотрел так же серьёзно и глубоко.
А ещё он, совершенно игнорируя все нормы приличия между незнакомыми людьми, крепко держал меня за куртку.