Ни Сапунов, ни Светлов с Вершининым пока не могут вычислить неведомого противника. Но ничего, у них все впереди.
А пока нужно держать удар...
Никиту вывели во внутренний двор изолятора. Обшмонали и бегом загнали в автозак - специальную машину для перевозки заключенных. Веселая прогулка для миллионера - ничего не скажешь...
Он слышал, за границей любители острых ощущений платят деньги, чтобы оказаться в подобной ситуации. Нервы себе пощекотать. На часик, на два, максимум на сутки себя за решетку сажают. Но это все ненастоящее. Ведь они знают, что скоро их выпустят. А у Никиты все по-настоящему. И бесплатно...
* * *
"Матросская тишина". Мрачный гулкий коридор, темные шершавые стены, железные двери. Тяжелая поступь конвоира. И его грозный окрик:
- Стоять! Лицом к стене!..
Никита выполнил команду. А что оставалось делать?..
Лязг отпираемого замка, скрип железной двери.
- Пошел!
Никита оказался в камере. Остановился на пороге, осмотрелся.
Ничего необычного. Просторная камера. Железные койки в два яруса. Мест много, но все они заняты. Свободное место только у параши. Классический вариант.
Запашок соответствующий. Немытые тела, вонючие носки. Атмосфера угнетающая. Спертый воздух, чей-то чахоточный кашель в углу возле окна. Десятки пар глаз - взгляды злые, равнодушные, сочувствующие.
Посреди камеры в проходе между нарами грубо сколоченный стол. За ним четыре крепких парня. В картишки перебрасываются.
В камере душно - игроки в одних майках. Видно, как размалеваны их тела. Расписная блатота...
Никита мог иронизировать сколько угодно. Но только в душе. Нельзя, чтобы насмешка прорвалась наружу. Ребята могут не понять насмешки...
В дерьмовое место он попал. Есть, конечно, "номера" и много хуже. Те, которые метра на два ниже уровня земли. Но это для покойников. А Никита пока еще жив... Пока...
Блатари видели, слышали, как в камеру ввели нового постояльца. Те, которые сидели к нему спиной, обернулись, впились в него глазами-буравчиками.
- Кто такой? - грубо спросил один.
- Сто пятая, пункт второй...
- Погоняло?..
- В Бутырке Братом крестили. Девяносто третий год...
- Кто?..
- Король.
- Да ну, гонишь!
- Отвечаю...
- Король - это круто...
- Пацаны, мне бы присесть.
Свободное место только у "толкана". Но это при том, что кое-кто под шконками, на полу ночует. И под свободной койкой какой-то тип. В красном спортивном костюме. Рядом с ним на полу еще какой-то мурик сидит. Толстенький, губы пухлые. Майка на нем красная.
- Это, что ли, "петушиный" угол? - взглядом показал на них Никита.
Первое неписаное правило "прописки" - узнать, где место для "петухов". Чтобы не коснуться их ненароком. Иначе сам попадешь в число изгоев. Вмиг опустят. Может, и не опетушат, но "парашником" сделают. И на "крытке", и у хозяина будешь сортиры драить.
- А ты чо, "петух"? - громко выкрикнул второй блатарь.
Молодой, ранний. И чересчур прыткий. Только не тем способом авторитет себе зарабатывает. Думал, шутку его поддержат. Но нет, вместо смеха напряженное молчание. Все ждут, как новичок отреагирует на оскорбление.
Никита улыбнулся блатарю. Подошел к нему.
- Я не "петух", - с той же улыбкой покачал головой. Никто и понять не успел, как блатарь слетел со скамьи. Быстрый удар в переносицу швырнул его на пол.
- Ой-е! Е-е-е!.. - застонал блатарь. Попытался подняться.
Никита отступил назад. И не напрасно. Блатные повскакивали со своих мест. И все шагнули в его сторону. В глазах и угроза, и любопытство одновременно.
Они медленно надвигались на Никиту. Но не нападали. Буравили взглядами.
- Знаю тебя, - сказал один. - Тебя по "ящику" показывали. Никита Брат. Типа олигарх...
- Ты бабу завалил. Секретаршу свою, - добавил второй.
Никита - личность известная. Нет-нет да покажут по телевизору. А еще тюремная почта тут неплохо работает. Знает братва, что к ним с Петровки олигарха гонят.
Только никакой он не олигарх. Но не место и не время объяснять это.
- Это мои проблемы...
Никита не расслаблялся. Отслеживал обстановку. Готов был отреагировать на удар. Первым не бил - разжигать конфликт не в его интересах.
- Заревновал телку? - осклабился третий. И примирительно добавил: Ничего, бывает...
- Урою гада! - заревел четвертый.
Оправился после удара. На обидчика с воем ринулся. Только браток из его же кентовки остановил его.
- Остынь, Молекула. Сам косяк упорол...
Никиту "прописали" в камере. Выделили ему место поближе к окну. Все-таки олигарх. Да еще самим Королем крещенный. Но на сближение с ним блатная кентовка не шла. Не признавала в нем своего. Впрочем, Никита и не настаивал.
Первые три дня прошли спокойно. Никита жил - не тужил. Ужасные условия содержания донимали его - не без этого. Но это терпимо. Куда хуже - заточка в бок или петля на шею.
Помимо блатных, в камере много "простых смертных". Один по пьяни голову кому-то проломил - за решетку его. Другой начальнику морду поделом начистил - тоже провинность. Третий - злостный неплательщик алиментов - ну это ваще. Ну и самый опасный преступник - это дядя Леша, за бабку заступился, когда ее мент дубиной с рынка гнал. Мент двух-трех зубов недосчитался, а дядя Леша недосчитается трех лет в своей жизни, а может, и на больший срок упекут. И воровская масть широко представлена. Один отвертку с завода утащил, второй жрать хотел - булку хлеба из магазина украл, третий у соседа курицу спер. И взяточник тут, а как же без этого. Участковый врач - у "доброжелательного" пациента пятьдесят рублей взял. Беспредел, в натуре.
Очень серьезные преступления - ничего не скажешь. А кто по мелочовке действует, те на свободе. Ну разве замочить пару-тройку бизнесменов по заказу - это преступление? А миллионов пять долларов из банка прикарманить - вообще пустяк. Взятку принять на пару "лимонов" баксов - ну тут дело к подвигу приравнивается. А кредит на миллиард "вечнозеленых" присвоить - это уже героизм чистой воды, надо забугорных буржуев на бабки поставить, чтобы им жизнь медом не казалась.