— Дерен, так вас, кажется, зовут? Это ваши? — спросил доктор, чуя, как сразу пересохло во рту. — Вы сказали, что «нам» никто не придёт на помощь? Но это же имперские корабли?!
Лейтенант покачал головой:
— Это не «наши» и не «ваши». Это враги. Смотрите теперь правее.
Доктор Есвец покорно перевёл взгляд, и изображение развернулось, а сетка координат вспыхнула и стала сжиматься.
— Это съёмки в тридцати тысячах единиц от Джанги, — пояснил Дерен. — Восемь судов среднего класса «корт». Они выходили из зоны Метью от Кроу-1, и белые корабли их блокировали, не пропуская к планете. Знаете, кто в кортах?
— Там дети, — прошептал доктор. — Восемь кортов с детьми… Тысячи детей. Они летели на соревнования… Завтра в городе…
Доктор Есвец ощутил, что рубашка приклеилась к враз намокшей спине.
Только халат всё так же весело топорщился. Только руки не дрожали. Никто сейчас не смог бы догадаться, что он ощущает.
Но Дерен смог.
— Не бойтесь, доктор, — сказал он. — Наш капитан — специалист именно по таким ситуациям. Мы справимся. Только помогите ему, пожалуйста?
Голограмма имперского генерала всё ещё висела посреди палаты.
Генерал тоже смотрел на белые корабли, и на лице его было самое настоящее бешенство.
Доктор Есвец покачал головой: надо же, имперец — а злится как настоящий…
Над браслетом капитана Пайела вспухла третья голограмма.
Этого ленивого фрукта доктор знал по трансляциям — командор воздушных сетей обороны Джанги Симон Коутер.
— Какие-то требования предъявляли? — спросил у него капитан.
— Да не было никаких требований! — заорал Коутер, но не грозно, а жалобно, как раненая зверюга. — Делегации к Джанге не пропускают уже четыре часа! Там тридцать две тысячи детей…
— Не истери, — перебил капитан. Вот кто был спокойнее обоих — и имперского генерала, и местного командора. Он морщился от головной боли, но взгляд был острым. — С чего ты взял, что не пропускают?
— Они спалили полицейский крейсер, сопровождавший юмскую делегацию. А когда из зоны Метью вышли два патрульных военных спейса, отозванных с системной развязки у Кроу-2… — Командор Коутер судорожно вздохнул. — Они открыли коридорную стрельбу. Патрульные корабли не успели сбросить скорость, когда… когда…
— Почему после ультиматума террористов гражданский транспорт продолжал выходить от Кроу-1? — перебил его капитан.
Да, капитан тут был один разумный, хоть и больной. И нужно было срочно приводить его кровь к нормальным показателям.
Доктор достал коммуникатор и набрал номер реанимационной бригады.
Ах, эта свинья в ермолке, этот безумный Коутер, что б его Мать Тёмная утопила в своём колодце!..
Глава 34
Через два часа капитан Пайел был в городе и вовсю рулил в наспех созданном противотеррористическом штабе.
Под штаб освободили часть здания администрата, целое крыло, и его тут же оцепили местные полисы. Но полисы — разве это охрана?
Рэм нервничал. По зданию толпами ходили какие-то непонятные люди, кто в гражданском, кто в спецоновской форме. Они же группами стояли во дворе — старинное здание с колоннами и каменным крыльцом не вмещало всех сразу.
Полисы со станнерами казались ему насмешкой. Ну, нельзя же так? Это же штаб?
Тем более что импл-капитан спецона был на Джанге на вес золота. Беспечные экзоты просто не держали в мирном секторе специалистов такого класса. Здесь ещё не дошло до войны на грунте, как на Мах-ми.
Рэм не понимал, зачем в штаб лезет столько гражданских и вообще не понять каких. Вроде и форма у них была, но без нашивок и «врезок» под оружие.
Эти глупые беспечные людишки путались под ногами у немногих настоящих военных и, казалось, только мешали.
Одна радость — капитану Пайелу импровизированный штаб подчинился сразу. Импл-капитан и здесь был тем, кто принимал при необходимости командование в самых сложных ситуациях.
Дерен не отходил от кэпа. Вили висел над зданием штаба и держал под контролем примерно полгорода. В случае чего он был готов стрелять, но никого это сейчас не напрягало.
32 тысячи детей оказались в заложниках у бандитов. Имперские и местные спецы пытались понять, кто внутри «белых» кораблей. Им было плевать на одинокую шлюпку, невидимую и смертоносную.
Рэму Дерен приказал наблюдать за входом в здание, и пацан, стоя на высоком крыльце, внимательно изучал входящих и выходящих на предмет оружия, прислушивался к разговорам.