Вечер стал частью Аркаши. Или Аркаша сам превратился в вечер. Можно же, наверное, превратиться в вечер. И никому об этом не говорить.
Аркаша пришел домой. Снял один мокрый ботинок о другой. Дождался, когда мама придет с работы, и с ней поужинал. Потом стрелял в Валерку пулями из нерфа, потом уроки делал, потом мама позвала «Доктора Кто» смотреть. И Аркаша пошел, конечно.
А Аркаша-вечер тем временем летал… Над дорогами, над домами, над машинами, над людьми. В окна заглядывал и фонарям в лица. И светофоры гладил, чтобы они не вредничали, переключались побыстрее.
Потом Аркаша-вечер качался на деревьях. Оттягивал ветки и взлетал с них. Как из катапульты. До звезд. И возвращался обратно, спускался медленно на землю. На город. И никуда не торопился, потому что осенью все вечера именно такие – медленные… Почти бесконечные.
А потом вечер уснул. Снилась ему школа, лестница на втором этаже. На этой лестнице все ступеньки были покрашены в белый цвет, как на «зебре». Еще на лестнице мигали светофоры. Можно было бегать вниз и вверх, никого не спихивать и никуда не падать.
Дуб и автобус
– А может, не надо? – на всякий случай спросил Аркаша.
Вдруг, если он откажется, всё еще можно будет изменить. И не станет он тогда вместо Марата. За Марата…
Но мама смотрела в мобильник на страницу с электронным дневником. У мамы лицо было такое: сразу понятно, куда именно она смотрит. В дневник Аркашин. Там задание по литературе. Фрагмент из поэмы «Руслан и Людмила».
У них в школе день пушкинского лицея был назначен на завтра. Надо было учить, читать, не опаздывать, репетировать. Всё как всегда, только теперь без Марата. Он больше в Аркашином классе не учился. Марата в другую школу перевели. Документы уже забрали. Всё.
Марат вчера пообещал, что в гости придет. Когда – не сказал. У Марата теперь сплошные тренировки в бассейне. По выходным даже больше, чем раньше.
В общем, Марат был – но где-то еще. Не в их классе, не у Аркаши в гостях, не в игре, потому что планшет у Марата отобрали, обещали потом вернуть, он сам не знал когда. Можно было, значит, считать, что нет Марата. А тот кусок Пушкина, который Марат должен был рассказывать, теперь Аркаше достался.
– А может, не надо?
– Ты же его все равно учил. С первого класса помнишь…
Мама смотрела уже не в мобильник, а на табло остановки – через сколько их автобус придет. И на часы – кто раньше придет: автобус или Валерка. Он сказал, что успеет на остановку, им еще семь минут было ждать, а у него дела… Вот когда Валерка говорил, что не будет, не хочет, не надо, мама соглашалась. Вот будто это честно – если ты старший, то…
– Ну где ты? – кричала мама в мобильник. – Не вижу!
– Когда ты звонишь, я же отвечаю, значит, отвлекаюсь! – издали кричал Валера. Он к остановке не бежал, а шел. Быстро, длинными ногами. Очки блестели, провод от наушников светился. Хорошо быть старшим!
– Аркаша! Хоть ты не спорь!
Вот так всегда. Опаздывал Валерка, а ругали Аркашу. Не важно за что.
– А из-за чего он спорит? – спросил Валерка.
Но тут как раз автобус из-за поворота. Синий с зелеными цифрами. Хороший такой автобус – как звонок на перемену. Но мама входит внутрь и продолжает…
– Из-за «Лукоморья дуб зеленый».
– Так его в первом классе учат! – удивился Валерка, поправил наушники и очки. Сейчас включит музыку и отстанет, знал Аркаша.
– Вот и я о том. А твой брат…
Аркаша хотел рассказать про новую школу Марата. Но тут Валерка сказал на весь автобус:
– У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…
Валерка это странно говорил, не как в школе на репетиции. Все слова такие же, а голос другой. И ритм другой.
И девочка на соседнем ряду – старше Аркаши, но младше Валерки – вдруг тоже начала читать наизусть.
– Кот ученый! Всё ходит по цепи…
– Ходит-ходит, бродит-бродит, – быстро добавил Валерка, меняя голос и скорость.
А мама посмотрела на них и вдруг подхватила про лешего… А мама девочки – тоже, уже со следующей строчки.
Они нормально читали, с выражением, как Марат на репетиции.
А Валерка тараторил и по автобусу скакал, как в том клипе, который он всегда только в наушниках смотрит. В том клипе автобус желтый, старый и грязный, а у них – новый, яркий, с синими сиденьями…
– Русалка! Русалка там сидит! Это наша русалка – Екатерина Олеговна! Всем завтра двоек наставит она!