Ладно, карты розданы, ставки сделаны, будем играть партию. Никто не знает, что через несколько месяцев у меня в рукаве может появиться джокер, а если трофейные тетради помогут, то и раньше.
Перед расставанием Бланка позвала меня в гости и пообещала накормить настоящими креольскими блюдами. Папа был не против, но упомянул, что будут и другие люди. Люсио, провожая, подтвердил, что встреча официальная, а значит, форма одежды парадная.
У меня вроде такая есть. Костюм – «тропикаль», рубашка белая, галстук… да, к этому пиджаку в подаренном чемодане найдётся подходящий галстук. Полуботинки итальянские, в чемодане лежат менее элегантные. Золотые украшения. Запонки, заколка, печатка, цепочки, портсигар… Возьму папиросный, сигары предлагать кубинцам глупо. Часы… Хм… Вопрос… Старинную луковицу мне привели в порядок. Взять её? Это не слишком? Тем более жилета нет. Обойдусь японскими, наручными.
Подарок брать или нет? И что дарить? Нужно что-то нейтральное. Золотой браунинг? Ведь у дона Педро в Гаване коллекция оружия. Заодно от засвеченного ствола избавлюсь. Патроны оставлю себе. А вот надпись на пластинке надо поменять, утром выбегу в ремонтную мастерскую. Пусть будет безликое: «На долгую, добрую память от русского друга Серхио». Можно ещё красиво упаковать. Хотя цветная бумага из магазина не украсит, а только испортит внешний вид стильной шкатулки, обтянутой дорогой кожей. А вот ленточкой перевязать стоит. Я не девочка, косички не завязываю, но на последнем звонке мне подарили бант с колокольчика. Белый, пышный. Немного странно будет смотреться на оружии, но на шкатулке вполне ничего.
Однако вот бутылку, даже дорогого, хорошего, наверное, нести не стоит. Это же не семейные посиделки, а почти официальная встреча.
Назавтра у метро меня встретил Люсио и проводил до квартиры начальника. Открывшая дверь Бланка посмотрела на ящичек в моих руках, зарделась и пролепетала, что не может принять подарок без разрешения папы. Зачем я шкатулку белой ленточкой перевязывал? Зачем вообще её брал? Оказывается, белой ленточкой подарки девушкам перевязывают! А я знал?! Непонятно каким образом, оказался в кабинете дона Педро. Далее последовала сцена из какого-нибудь латиноамериканского или итальянского душещипательного сериала, где юноша просит отца отпустить его дочь погулять с ним. Я такого не ожидал и не готовился, но зря, что ли, столько фильмов смотрел? Разразился длинной тирадой и только в конце понял, что надо было всего лишь спросить разрешения подарить подарок, показать Москву меня самого просили. Но что делать? Не отыгрывать же назад. Папа выглядит довольным.
Мне разрешили «иногда» видеться с дочуркой и предложили выпить аперитив. Про подарок спросить не успел, Бланка сама вбежала к папе и, не развязывая банта, сняла ленточку. Браунинг был осмотрен и признан великолепным. Дон Педро посетовал, что такого у него в коллекции нет. Есть ординарный ширпотреб, причём испанский, а это настоящий бельгийский раритет и изначально весьма дорогой. Патроны я давно изъял в свою пользу и хранил в маминой квартире, но про них и не вспомнили. Листовку и книжку с инструкцией пришлось переводить мне, яти и ижицы были совершенно чужды кубинцам. Аутентичные печатные материалы, по словам коллекционера, резко поднимали стоимость пистолета.
В милых глазках девушки, помимо благодарности, угадывалось что-то ещё, так и не понял что, а её папа начал мне ласково тыкать и называть «мой мальчик».
Бланка вдруг резко сорвалась с места и через несколько минут принесла две рюмки с жёлто-зелёным содержимом.
– «Папа́ добл», – пояснил отец, – назван так в честь Эрнеста Хемингуэя. Любил он заказать дайкири с двойным ромом.
Я попробовал и оценил:
– Чудесно, просто замечательно! Ваша дочь, дон Педро, искусная хозяйка.
– Мой мальчик, ты ещё не пробовал её фрикасе по-креольски! Она его готовит лучше своей мамы. А джамбалайя? А мясо по-креольски с…
Тут девочка позвала нас в столовую, и перечисление неизвестных, но вкусно названных блюд закончилось, началось уничтожение принесённого. Как ещё раз подчеркнул гордый родитель, приготовленного его девочкой. Та сидела напротив, каждый раз, когда мы встречались глазами, отводила взор и мило краснела. Вот тут не понял – я же не про замужество говорил, а только про прогулку.
После еды девочка побежала переодеваться. Оказывается, мы едем в Большой театр. Дон Педро посетовал, что хорошо бы выкурить сигару, пока ждём Бланку, но он обещал себе ограничиться тремя в день. Я тут же предложил папиросу из своего портсигара. Человек не отказался, и мы закурили. Неспешная беседа велась до возвращения Бланки в нарядном платье. В машину я сел на первое сиденье, рядом с шофёром, а папа с дочкой сели сзади. Приехали минут за двадцать до спектакля, наши места оказались в ложе, причём явно не для простой публики.