Вопрос с одеждой практически закрыт. Конечно, можно подкупить верхней одежды на осень и зиму, рубашек, белья, носков, но для Союза я оделся шикарно.
Помолвка
Половина каникул прошла, а дело ещё не сделано. То есть письмо я уже написал. Как положено, в резиновых перчатках, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Лист заклеил в пакетик от фотобумаги, специально купил пачку. Пакетик вложил в новый целлофановый пакет и запаял утюгом. Эта конструкция легла в обычный конверт с адресом: «Товарищу Раулю Кастро. Срочно и конфиденциально». Писал на русском, печатными буквами. А вот этот конверт положил в газету, чтобы и на нём не остались мои пальчики.
Уже трижды я проходил мимо посольства, но никого, кому стоило бы вручить письмо, не встретил. Ходил раз в день, в разное время, вроде случайно прохожу. Для похода одевался в школьную форму, она у всех одинаково серая, опознать меня можно будет только по куртке, но она будет сразу убрана.
В понедельник вновь начались дополнительные занятия. Владилена Егоровна специально ради них пришла в школу. На очередные десять рублей сказала:
– Ещё с прошлого раза немного осталось… Впрочем… Доработаем.
Убедившись, что с переводом у меня полный порядок, с правилами я более-менее знаком, принялась ставить произношение. Рассказал ей про лингафонный курс и пообещал принести его посмотреть. Кассетника у меня нет, но, побегав по магазинам, можно купить советский. В комиссионке найдёшь и импортный, но состояние будет непонятным. Сдохнет через месяц, и ничего не докажешь. На худой конец есть приятель Саша со связями среди фарцовщиков, но я не жажду тратить безумные деньги, чтобы купить мало нужную мне вещь. Не фанатею я от поп-музыки, а для классики понадобится стационарный музыкальный центр, с усилителем, колонками, проигрывателем винила… И куда его ставить?
После занятий в школе смотался к посольству. Сегодня повезло – из калитки вышел человек, по виду кубинец. Негр или мулат, борода в стиле Че Гевары, кем он ещё может быть? Догоняю через пару десятков метров после конца забора. Рукой в перчатке достаю конверт, привлекаю внимание словами: «Товарищ кубинец! У вас что-то выпало!», сую послание в руки и продолжаю движение. Пока негр вникает в ситуацию, успеваю свернуть между домами и быстрым шагом, проходными дворами, направляюсь к метро.
Не знаю, что кубинец сделал с письмом, но надеюсь, меня не засекли. Куба не США, вокруг посольства не ходят стаями наблюдатели из КГБ. Однако туда я больше ни ногой. Куртка обычная, такие многие носят, но на всякий случай дохожу сезон в плаще. Весна в разгаре, скоро лето, не замёрзну.
Возвращаюсь домой, к маме. У меня сегодня вечером ещё одно занятие. Мы же с Яной Калитиной договорились вместе готовиться к экзаменам. Поел, полистал учебники, и когда подружка позвонила, был полностью готов. Велела идти к ней. Мы живём в одном подъезде, так что спустился на три этажа и позвонил в дверь. Кроме девочки дома были её родители, значит, в классе сплетничать про нас не будут. Янка начала гонять меня по истории. Точнее, по датам из билетов. Показала методичку, где написано, как их лучше заучивать. Потом я стал объяснять примеры упрощения многочленов. У меня это здорово получается, почти на автомате. Не зря кучу дополнительных задач из разных книг перерешал. Когда Яна что-то не поняла, склонился к её тетради, посмотреть ход решения, а она вдруг тихо шепчет:
– Какой ты глупый… Поцелуй меня…
Я не ожидал такого, тем более родители в соседней комнате. Дверь в нашу закрыта, но как-то… Однако поцеловал. Потом ещё и ещё раз. Девочка целоваться умеет и любит, но пресекает все мои поползновения на… э… углубление отношений. Даже дотронуться до груди не дала. Совсем скоро её мама позвала нас пить чай. Яна мне заявила:
– Не бойся, она сюда не войдёт, – потом крикнула: – Мы сейчас! Пример дорешаем и придём.
Затем достала откуда-то расчёску и пригладила мои вихры:
– Растрёпка ты! Смотри, в классе не разболтай! До выпускного… После можешь.
Чаю мне совершенно не хотелось, но пришлось выпить с овсяным печеньем. Янин папа посматривал на меня несколько подозрительно, но Кристина Борисовна вроде ничего не заподозрила. Когда я выходил, девочка лукаво подмигнула.
Поднялся на лифте домой с одной мыслью: «Что это было?», ведь раньше я с Яной не целовался. Дома новое испытание – мама сидит с мужчиной, ждут меня. Вот его-то я помню – Аф-Аф, последний муж моей мамы. Точнее, Афанасий Афанасьевич и пока ещё не муж. Сейчас они меня обрадуют этим известием. Действительно, обрадовали. Собираются пожениться сразу после моих экзаменов.