– А мы проверим всех. Кто из наших будет тратить большие деньги или менять четвертные на другие купюры. Альпиниста можно поискать, хотя он не более чем простой исполнитель. Официальная рабочая версия следствия – у Эрика закружилась голова, и он выпал с балкона. Самой реальной считают – пока муж курил, жена пустила в квартиру двоих мужчин, они выкинули Эрика с балкона, забрали портфель и ушли вместе с женщиной. Самая дурная версия – кто-то забрался снаружи, схватил портфель и выкинул хозяина. Однако и это проверим.
– Почему считают, что в квартиру вошло двое?
– Нет следов сопротивления. Одиночке трудно выкинуть здорового мужика, он же будет сопротивляться.
– Если жена в деле, то могла за завтраком что-то подсыпать.
– Вариант. Будем иметь в виду, когда её найдём.
– А мы её найдём? Или только будем искать?
– Есть мысль повесить убийство на неё. Все знали про измены её мужа, легко поверят в версию убийства из ревности, или что она в порыве гнева столкнула мужа.
– Это даст нам возможность объявить всесоюзный розыск?
– Да. Мы, конечно, проверим её родных, но она не дура, туда не поедет. У неё и мужа были фальшивые паспорта, мы специально помогли их сделать. Если воспользуется, наши люди её быстро найдут.
– Вдруг она ни при чём?
– Почему тогда ко мне не пришла?
– Испугалась, что придётся отвечать за мужа?
– Не важно. Не пришла – значит, виновата.
– Но среди альпинистов на всякий случай проверьте. Едва ли, но чем чёрт не шутит, когда боженька спит?! Вдруг действительно наняли верхолаза?
– Пистолет пропал. По номеру он из Закавказья, с нами не свяжут, но если проявится, то узнаем.
– Шансов мало.
– Ой, не скажи. У нас для контроля на подобный случай и гильзы отстрелянные есть, и пули. Специально засвеченный ствол Эрнсту подсунули. Где угодно по Союзу, если случится стрельба, будут искать совпадения. Мимо архива дело не пройдёт, а значит, и мне сообщат. Так воров и сыщем.
– А я, между прочим, ещё осенью говорил – кончать надо Эрика. Пора! Зажился! Слишком много знал. Послушали бы меня, сейчас забот бы не знали.
– Сам помнишь, почему отложили. Мы на нём новый канал проверяли, а там… летом… он бы с женой грибочками отравился. Или на курорте лодка бы перевернулась. Утонули люди, и концы в воду.
– Поиски понятно, рано или поздно жену найдём и спросим, куда деньги девала и с кем их разделила. Что сейчас с финансами делать будем?
Педро Родриго де Варадеро
– Мы получили второе письмо. Если там написана правда, то это бомба.
– Педро, не тяни, я и так уже достаточно заинтригован.
– Вновь, как и в первом письме, три пункта. В первом координаты подводной пещеры, и вновь с точностью до географических секунд. Остров Кокос. Упоминается капитан Александр Грехем, он же Бенито Бонито, он же Кровавая Шпага. 1820 год. Говорится о трёх сундуках и двух бочках.
– О боже! Я слышал об этой истории! Перевозились золото и драгоценности на десять миллионов песо в тех деньгах. Если это не розыгрыш, то… Что ещё?
– Опять координаты той же точности. Затонувший 6 сентября 1622 года галеон «Нуэстра Сеньора де Аточа». Тот самый Серебряный караван. Можно поднять ценности на сумму около четырехсот пятидесяти миллионов долларов. Но лежит рядом с гринго. Флорида, пятьдесят шесть километров к западу от острова Ки-Уэст. Зато глубина всего около шестнадцать метров.
– Погоди, Педро. Погоди. Дай отдышаться. На Кокосе, как и в первом пункте первого письма, живые ценности. Во втором пункте информация о затонувшем галеоне. Тогда говорил, что не там ищут, сейчас указал, где надо. Третий пункт вновь про предателя?
– Чили. ЦРУ организовывает забастовку Конфедерации владельцев грузовиков. Написано, что, при общей численности армии Чили двадцать тысяч солдат, в страну для мятежников уже ввезено тридцать тысяч стволов огнестрельного оружия.
– Не уверен в достоверности.
– Я тоже удивлён. Более того, названо время начала забастовки – октябрь этого года. Ей будет предшествовать недостаток продовольствия на фоне организованного США резкого падения цен на медь. В конце приписка: «Дата конца социализма в Чили – 11 сентября 1973 года. Подробности после подтверждения моей правоты».
– Так… кто ещё в курсе содержимого письма?
– О получении знают трое. Ещё двое могут догадываться о факте проведении операции. Письмо прочитал только я и сразу позвонил по закрытой линии.
– Никому ничего не говори и не показывай. Сам, лично, не отходя, сиди с пистолетом у сейфа. Первым же рейсом к тебе вылетит сопровождающий, пока ещё не знаю кто, но он будет из тех, кого ты знаешь лично. Письмо запечатываешь, летишь в Гавану и отдаёшь лично и только мне в руки. Про содержимое ни слова даже сопровождающему. Дома нам надо будет очень серьёзно посоветоваться. Однако рассчитывай на скорое возвращение в Москву. Думаю, с кладом на Кокосе мы разберёмся быстро.