Он ни как не реагировал на мою просьбу, продолжая смотреть на экран.
— Ну, пожалуйста, — канючил я.
Наконец он не выдержал и, повернувшись ко мне, снова обняв, поцеловал в губы. Я забыл все на свете, мне казалось, что кроме нас с Семеном в зале больше никого нет. Мне было так хорошо, что я потерял счет времени, все это продолжалось до тех пор, пока в зале не вспыхнул свет. Из кинотеатра мы выходили, крепко держа друг друга за руки. Около моего дома Семен сказал, — ну что я пошел?
— Как пошел? Куда?
— Домой. Куда же еще?
— Зачем? — Не понимая, почему мы должны прямо сейчас, когда мне так хорошо, расставаться, спросил я Семена.
— Мне надо.
— Послушай Сема, но почему прямо сейчас? Может быть, еще погуляем немножко?
— Мне надо, — продолжал настаивать на своем Семен.
Разозлившись, я, зло проговорил, — надо так иди.
Отвернувшись от него, чуть не плача, бросился к своему подъезду, приговаривая на ходу, — надо ему, видите ли.
Дома никого не было. Забравшись на свою кровать и свернувшись калачиком, я, немного успокоившись, начал вспоминать о сегодняшнем происшествии, о том, как меня целовали, о моих ощущениях при этом, и ни как не мог разобраться нравиться мне это или нет. Одно было ясно, то, что со мной сегодня произошло, меня сильно взволновало. Я понимал, или если быть точным совсем наоборот, не понимал, как такое могло со мной произойти. Я же парень, в конце концов, или теперь уже нет. Окончательно запутавшись в своих мыслях, я незаметно стал думать о Семене. Ему проще он не знает что я не совсем девушка.
— Стоп остановил я сам себя, только что я подумал о себе как о девушке, но ведь это не так. Но все равно Семен хитрюга, сначала сделал вид, что стесняется, а потом, — я, аж зажмурился от удовольствия, когда мысленно представил, как его рука медленно двигается по моему колену, поднимаясь все выше и выше, вот она уже добралась…
— А, вот ты где? — услышал я голос своей сестры, неожиданно появившейся в нашей комнате — где ты была? — Тут же спросила она меня.
Выругавшись про себя, я, нехотя приподнявшись на кровати, молча, посмотрел на нее, но ничего не сказав, опустился обратно на кровать. Мне сейчас не хотелось с ней разговаривать, так как, я считал, что из–за ее прихоти мне пришлось стать девчонкой.
— Ты меня слышишь? — Спросила она, подойдя ближе к моей кровати.
— Слышу, — нехотя ответил я.
— Тогда почему молчишь?
— Я не хочу с тобой обсуждать этот вопрос.
— Как это не хочешь?
— А вот так не хочу и все.
Не знаю почему, но мне действительно сейчас не хотелось рассказывать своей сестре о том, как я целовался с Семеном.
— Послушай Маша, мне надо с тобой поговорить, — сменила наступательную тактику моя сестра.
— О чем? — Устало спросил я ее.
— О нас с тобой.
— А что тут о нас говорить? Надо говорить не о нас, а о тебе.
— Почему обо мне?
— Потому что ты одна за нас все решила.
— Почему я одна? О чем я решила?
— Ты хочешь сказать, что я сам решил надеть на себя твою одежду? Сам захотел пойти в школу в таком виде? Да? — Возбужденно спросил я свою сестру.
Не ожидая такого напора Маша, молча, слушала меня. А я распалялся все больше и больше.
— Ты, наверное, думаешь, что я давно мечтал о том, чтобы мне прокололи уши? А на день рождение подарили сережки?
— Нет, я не думала об этом.
— А о чем тогда ты думала? О том, что я пойду на свидание с парнем, который при первом удобном случае полезет мне под юбку?
— Так вот в чем дело. Ты ходила с Семеновым на свидание, и он к тебе приставал. Да?
— Причем здесь Семенов? — Покраснев, спросил я.
— Притом что он ко всем девочкам пристает.
— Как это ко всем девочкам?
— Очень просто, он всем девочкам уже надоел со своей любовью. Ты что разве не знал? У нас в классе двое таких, Семенов и Горохова они одержимые какие–то. Семенов на девчонок набрасывается, а Горохова, наоборот, на ребят.
Я оторопело слушал свою сестру, и ни как не мог понять, серьезно она говорит или нет.
— Ты что не веришь мне? — Спросила она меня.
— Почему не верю? Верю, — неуверенно ответил я.
— Он и ко мне клеился гад такой, ну ничего я с ним завтра разберусь, — зло проговорила Маша.
— Постой, не надо, если то, что ты говоришь, правда, тогда я сам с ним разберусь.
— Хорошо разбирайся, только не сам, а сама.