- Иди за мной. Ни с кем не разговаривай по дороге.
- Боюсь, запнусь и нос расшибу.
Он смотрит на меня как на дуру и, поднявшись по лестнице, открывает дверь. Я немного медлю, будто беру разгон для старта и иду следом. У меня есть шанс убежать, добраться до ближайшей станции и дождаться электрички, что вернет обратно в город. Видимо он читает меня насквозь, потому что дергает за рукав и заставляет ускориться.
Я поднимаю свою челюсть указательным пальцем от монументальности обстановки. Знаете, такое чувство, что я попала в Петергоф. Как-то иначе я представляла себе быт судьи. Проще что ли. Но здесь, всё дышит историей, антиквариатом и девятнадцатым веком. Прямо не хватает пианиста, что будет играть Шопена. А может и сам Фредерик пожалует?
- Что застыла, торгашка?
- Моя скромная сущность глубоко поражена.
Литвинов посылает улыбочку, мол, как предсказуемо я себя веду, и показывает мне на помещение справа. Я бы назвала его: невероятных размеров королевский зал для светских приемов.
- Что дальше? Убьешь и закопаешь меня, завернув в один из этих гобеленов?- я намекаю на тот, что украшает стену между окон. На нем изображен лев с раскрытой пастью. Фу, штамп на штампе.
- Для начала, мы дистанционно подключимся к твоему компьютеру, ты удалишь все фотки, а потом я выберу для тебя наказание.
Что-то мне не нравится его тон. Отдает порно-душком с немецким налетом.
- Чего уж, заносите гильотину.
Литвинов снова скалится. Что смешного? Я кажусь ему веселой?
- Итак, - он поглядывает на меня, пока пальцами скачет по клавиатуре. Когда он успел включить ноут? Я теряю концентрацию. – Какой же может быть пароль у такой как ты?
- Такой как я? – мои руки упираются в бока. – Знаешь что…
- Любимое животное? Нет. Может быть, девичья фамилия матери? Примитив. О, похоже, знаю.
Минута, а то и меньше и этот шут подключается к моему компьютеру. Я не уверена, но заставка с изображением моря точно моя. Или нет? Она привлекает его внимание на пару секунд. Те секунды, пока я трачу на то, чтобы приблизиться и развернуть его ноутбук к себе.
- Не имеешь право. Ясно?
- А ты имеешь право фотографировать без разрешения.
- Правилами клуба это не запрещено.
- Зато я запрещаю.
Ноут опять лицом к нему. Я повторяю трюк и закрываю крышку. Там много личных данных, сокровенных переписок и так далее. Литвинов выпрямляется и в два шага отбирает у меня часть кислорода, которым дышу. Его физиономия близко к моему лицу. Я не сдаюсь и не прерываю зрительный контакт.
- Чего ты добиваешься, цветочница? Денег хочешь?
- Не нужны мне твои деньги. И я никуда не собиралась размещать фотку с тобой и твоей подружкой.
- Она мне не подружка.
- Правда? Наверное, сестра.
- Я женюсь через полтора месяца. Сегодня у меня был мальчишник.
- Оно и понятно, - я пожимаю плечами. – Все же так провожают свою холостяцкую жизнь.
- Не учи меня, лучше давай договоримся. Я могу дать все, что ты пожелаешь. Стану твоим хреновым джином! Собственный бизнес? Путешествие? Не скупись, говори.
Мне на глаза попадается семейных снимок Литвиновых. Естественно в золотой рамочке, с золотой каемочкой. По классике всё.
- Не томи, рыжая.
- Кто это рядом с твоим отцом там?
Он, наконец, отступает от меня. Я сразу же облегченно выдыхаю. Полет на высоте заканчивается и я приземляюсь.
- Мой брат, Мирон. Понравился что ли?
- Да, познакомь нас. И сделай всё, чтоб я ему понравилась.
Смех Литвинова разносится по комнате, кружится под потолком и ливнем обрушивается на меня. Я становлюсь ниже, меньше и более невзрачнее.
- Да он даже не посмотрит на тебя. Ты же…ты же…простушка. Не, не простушка, хуже.