И как бы не были радушны ко мне родители Кая, я всегда понимала, что я для них не ровня. Они просто слишком любят своих сыновей, чтобы им перечить. Я прекрасно знала, что они надеются на то, что увлечение сына мной когда-то подойдет к концу и он найдет себе более подходящую девушку, которая впоследствии станет перспективной невестой.
И те слухи, что сейчас ходили обо мне в университете. Им было это известно — это читалось во взглядах, в интонациях. Верили ли они? Не знаю. Но от этого было не менее липкое противное ощущение.
Я никогда не рассчитывала ни на что, но когда поступила в университет своими силами, думала, что родители Кая оценят это и глянут на меня немного другим взглядом. Но нет. Такого достижения оказалось недостаточно.
Мы остановились возле невысокого дерева с золотистой листвой. Дождь не начинался, но воздух стал влажнее, плотнее.
Кай отпустил мою руку, но остался рядом — близко, почти плечом к плечу.
— Ты держалась невероятно, — сказал он. — Я тобой восхищаюсь.
Я усмехнулась — тихо, безрадостно.
— Если хочешь — мы можем уйти прямо сейчас. Сказать, что тебе нездоровится. Я… не хочу, чтобы ты терпела ради меня.
— Я не ради тебя, — сказала я честно. — Ради себя тоже. Я не позволю им думать, что они могут меня вытолкнуть. Или думать, что я не достойна тебя.
Кай кивнул. Он понял — не полностью, но достаточно. И сейчас спорить с моими словами не стал. Хотя раньше я так открыто не заявляла о подобных мыслях.
— Знаешь, — мягко сказал он, — ты не одна. Даже если тебе кажется, что мир против тебя. Ты не одна, Рэн.
Он протянул руку, осторожно коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд.
— И если кто-то причиняет тебе боль… я хочу знать. Чтобы защитить тебя.
Я вдохнула глубже. Это было так правильно, так светло — то, что говорил он. Настолько контрастно тому, что царило во мне последние дни.
Но свет не всегда спасение. Иногда от него ещё больнее видеть тени.
— Кай, — прошептала я, — не надо обещать то, что не сможешь выполнить.
— Я могу всё, что нужно.
— Даже если мой враг — твоя родная кровь?
Он замер. На секунду. Всего на одну. Но этого хватило, чтобы правда вспыхнула между нами, как оголённый провод.
Да. Он понял, кого я имею в виду.
— Рэн…
— Если ты сейчас скажешь «он тут ни при чём» — я уйду домой пешком.
Кай закрыл глаза на миг. Вдохнул.
— Я ничего не скажу. Потому что сейчас ты не услышишь.
— Правильно.
Мы снова молчали. Я смотрела на фонарь, свет которого растворялся в холодном воздухе, и думала — интересно, что чувствуют люди, когда их бросают в воду, связанными? Дрожь? Паника? Или просто пустоту, когда понимают, что выбраться не смогут?
Я мысленно стояла по горло в воде уже несколько дней. И пока держалась.
В этот момент за нашей спиной послышались шаги. Ровные, неторопливые. Слишком уверенные. Я знала эти шаги, как знала удары собственного сердца.
Кай выпрямился. Я не обернулась сразу — дала себе секунду.
— Не думал, что вы предпочитаете свежий воздух, — раздался спокойный голос. — Обычно гости остаются в доме.
Я повернулась.
Коул стоял в нескольких шагах. Тёмная толстовка, руки в карманах. Лёгкая улыбка — почти вежливая, почти теплая. Если не знать, что в ней нет ничего настоящего.
— Иногда воздух нужен, чтобы не задохнуться, — сказала я.
Кай напрягся рядом — я почувствовала это кожей, как ощущают холод до того, как он касается.
Коул чуть наклонил голову — как будто мой ответ был ему интересен.
— Верно, — сказал он. — Тут бывает душно. Много ненужных людей, много лицемерия.
Его взгляд задержался на мне на секунду дольше, чем нужно.
Навязчивый, но не грубый. Исследующий. Как будто я была книгой, которую он когда-то прочитал до конца, а теперь смотрел, не изменился ли текст.
Каждый раз этот взгляд вызывал прилив крови к щекам и злость. Мне казалось, что в этот момент он вспоминает то же самое, что я.
— Ненужных… — буркнула себе под нос, словно пробуя это слово на вкус. Кай молчал, будто не понял, к чему Коул бросил эти слова. Или просто делал вид. — Знаешь, я всегда поражалась, как можно делить мир только на черное и белое. И людей тоже.
Его глаза едва заметно блеснули. Коул сделал шаг ближе — не угрожающе. Просто сокращая расстояние. Один метр. Полметра. Близко настолько, что я могла услышать его дыхание.