— Она забрала документы, — сказала Виджи тихо. — Через неделю. Не выдержала.
Я вцепилась пальцами в стакан.
Неделю. Неделю.
Виджи продолжила:
— Та девочка была умная. Очень. Но… — она наклонила голову, — понимаешь, когда у тебя нет ни крыши, ни фамилии, ни человека, который может за тебя встать, тебя легче ломать. Гораздо легче, Рэн.
Она специально произнесла моё имя медленно.
Я молчала. Потому что внутри всё задвигалось, как корни под землёй.
Рядом проходили студенты, кто-то смеялся, кто-то ронял вилку, кто-то жаловался на преподавателя. Но я слышала только её слова.
Виджи посмотрела на меня внимательнее:
— Ты думаешь, всё это только из-за слухов? — спросила она тихо. — Или из-за парня, который… ну… — она скривилась, — явно не умеет держать язык за зубами?
Я не ответила. Потому что… да. Я думала так.
Только так.
— Но, Рэн, — сказала Виджи мягче, — тебе не кажется странным, что всё это началось так быстро? Так слаженно? Так будто… — она постучала пальцем по столу, — кто-то просто дал сигнал?
Я вдохнула. Резко. Слишком резко.
И впервые за эти дни внутри кольнуло что-то другое. Не только злость. Не только боль.
Понимание.
Она продолжила тихо, будто боялась, что кто-то услышит:
— Ты же понимаешь, что если бы ты не встречалась с Каем… если бы у тебя не было прямого отношения к их семье… тебя бы давно размазали.
Слова резали. Но я не могла отвернуться от правды, даже если она была отвратительной.
— Ты же видишь, — добавила она, — как здесь устроено. «Своих» — не трогают. «Чужих» — уничтожают. Ты… где-то между. И это бесит их сильнее всего.
Я медленно положила яблоко на поднос.
— То есть… — выдохнула я. — То, что происходит… это не только из-за слухов.
Виджи чуть улыбнулась уголком губ:
— Умная девочка. Ты сама всё понимаешь.
Она поднялась.
— Я не хочу тебя пугать, — сказала она честно. — Но лучше знать, чем не знать. И да, — она указала пальцем на мой поднос, — ешь хоть что-то. Падающая в обморок от голода девушка — идеальная цель.
Она развернулась и ушла, смешавшись с шумом буфета.
А я сидела, смотрела на свой кофе и ощущала, как внутри складывается новая картина.
Не слухи. Не случайность. Не просто злоба Коула.
Что-то большее. Глубже. Системнее.
И если они хотят сломать меня — они выбрали плохую цель.
Потому что если я уже стою… то падать я не собираюсь.
12
На улице стояла такая светлая, почти вымученная тишина, что от неё становилось только хуже. Я шла по двору между пар и чувствовала усталость в каждом шаге. Воздух был влажным после утреннего дождя, бетонные лавочки нагрелись под солнцем, и всё это создавалось впечатление нормального дня, совершенно обычного, если не считать того, что внутри меня стояла густая, вязкая тревога.
Я уже собиралась свернуть к аудитории, когда кто-то окликнул:
— Эй. Стой.
Тон — слишком уверенный, чтобы делать вид, будто это случайность.
Я остановилась и обернулась. Передо мной стоял парень — высокий, жилистый, с той ухмылкой, которая бывает у людей, считающих себя смешными и опасными одновременно. За ним, чуть позади, стояли двое его друзей. Такие же взгляды, такие же выражения лиц.
— Что нужно? — спросила я почти равнодушно, хотя внутри уже поднималась волна раздражения.
Он подошёл ближе, чуть наклонив голову, будто пытаясь заглянуть в меня.
— Да просто интересно посмотреть поближе, — сказал он лениво. — На ту самую знаменитость. Столько слушаю про тебя последние дни, что решил убедиться сам.
— Можешь не утруждаться, — ответила я. — Всё, что ты слышал, было глупостью. Впрочем, понимаю, что тебя устраивает питание исключительно слухами.
Он усмехнулся шире, будто я подала ему дополнительное развлечение.
— Какая колючая, — сказал он, и подошёл ещё ближе, так, что я почувствовала запах его дорогущего парфюма. — Знаешь, Рэн, если ты так активно распространяешься… в плане внимания… — он сделал жест рукой, словно рисуя что-то в воздухе, — мог бы ты хотя бы равномерно это делать? Чтобы всем хватило.
— Ты говоришь так, будто кого-то волнует твоё участие в этом распределении, — спокойно ответила я. — Смирись. Даже в самых абсурдных сплетнях для тебя места не нашлось.
Его ухмылка дёрнулась, стала острее.
— Слушай, не делай вид, что ты такая святая, — сказал он, хмыкая. — Вся университетская сеть гудит. Ты бы видела, как там тебе посвящают целые обсуждения. Даже интересно стало, насколько ты… щедрая. Вдруг и мне повезёт, а?