Предложение правильное. С заботой. Ровное.
Но во мне что-то напряглось.
— Не нужно, — сказала я мягко. — У меня… много дел сегодня.
Кай нахмурился. Его обижает сама идея, что я не нуждаюсь в нём так, как раньше. Это было видно — тонким, едва заметным оттенком в его взгляде.
Он наклонился ко мне, коснулся пальцами моего лица — нежно, как всегда.
— Ты уверена?
Я кивнула. Он поцеловал меня.
Когда я вышла из машины, он смотрел мне вслед. Долго.
Но что-то важное всё равно ускользало между нами. И это что-то я чувствовала спиной.
Стоило зайти на территорию университета, как шум вокруг стал громче. Люди мельтешили, перекидывались фразами, смеялись. Но я будто шла по воде — движение вязкое, замедленное.
Кто-то обернулся. Кто-то фыркнул. Кто-то отвёл взгляд.
Слухи всё ещё жилами пульсируют вокруг меня, как рой ос.
Но сегодня мне было… проще это переносить. Гораздо проще.
Возможно, дело в том, что я знала: у меня теперь есть своя точка опоры, работа, которую я получила своим умом.
А может — в другой фразе, которая продолжала тихо звучать в голове:
«Им никогда не нравится, когда люди из… других сред пытаются жить честно.»
Я остановилась на ступеньках, выдохнула, и только тогда заметила — в конце двора, возле старого клена, стоит знакомый силуэт.
Высокий. Холодный. Неподвижный.
Коул.
И самое странное — он смотрел прямо на меня.
В толпе. Через весь двор. Не отводя взгляда.
Мгновение — и сердце пропустило удар.
Что он здесь забыл? Зачем он стоит? Зачем смотрит так, будто ждал?
Я сжала ремешок рюкзака и повернулась, делая вид, что не заметила.
Но внутри всё дрогнуло.
Я отвернулась резко — будто это могло стереть из реальности ту секунду, когда наши взгляды пересеклись. Нельзя. Не сейчас. Я не выдержу сегодня его взгляда — того, в котором читается слишком много того, что я стараюсь не думать.
Сделала вид, что смотрю в расписание на телефоне, будто ищу аудиторию. Что не замечаю, как его силуэт смещается чуть в сторону, словно собираясь двинуться ко мне.
И шагнула в противоположную сторону — быстро, почти резко, как будто меня кто-то позвал. В затылке легкое жжение — я знала, что он смотрит.
Но я не остановилась. Не оглянулась. Спряталась в поток студентов, в чужие голоса, в коридор, где стоял запах кофе и бумажных стаканчиков.
Целый день я ловила себя на том, что мельком сканирую углы, повороты, стеклянные двери — вдруг увижу тень широких плеч?
Но Коула не было.
И от этого сердце билось страннее, чем если бы он появился.
К вечеру усталость накатила бетонной плитой. Голова гудела после лабораторных, спина ныла, и единственное желание — добраться до кровати, вырубиться и не думать ни о Кае, ни о Коуле.
Я пересекала двор общежития, когда телефон завибрировал. На экране — имя Кая.
Сердце дрогнуло — привычно, как всегда. Но вместо тепла — какое-то сухое ощущение внутри. Словно мы говорили сегодня, но в разных плоскостях.
Я остановилась. Большой палец завис над кнопкой «принять». И вдруг — мысль. Тихая, как шепот:
Если я возьму трубку, мне снова придётся быть спокойной. Мягкой. Понимающей. А я… я устала.
Гудок продолжался. Я смотрела на экран, пока он не потух сам.
Не взяла.
И почему-то от этого стало ещё хуже.
Я спрятала телефон в карман, подняла голову и… Замерла.
— Ты так и не ответила ему, — сказал голос рядом. — Наверняка ведь Кай звонил.
Коул стоял под навесом общежития, опершись плечом о стену.
Сердце ударило о рёбра.
Он медленно подошёл, но не слишком близко — он умел соблюдать расстояние так, чтобы всё равно ощущаться кожей.
— С каких пор тебя беспокоит кто мне звонит? — спросила я, стараясь говорить спокойно.
Его взгляд скользнул по моему лицу — тихая, цепкая проверка.
— Твой парень беспокоится, — сказал Коул ровно. — Ты игнорируешь звонок. Значит, у вас проблемы.
— У нас всё нормально.
— Всегда это говоришь, — он щурит глаза. — Удобная привычка.
Я стиснула челюсть.
— Что тебе нужно?
Он слегка наклонил голову — как будто решал, сказать прямо или смягчить. Разумеется, выбрал первое.
— Ты в курсе, что мы уезжаем загород на выходные? — произнёс он так спокойно, что мне стало холодно. — Вся семья. Включая тебя.
Меня будто физически толкнуло назад.
— Что? — выдохнула я.
— Отец организовал выезд. Домики на турбазе, банкет, деловое мероприятие вперемешку с семейным отдыхом. Всё как они любят. И да, — Коул выделил паузой, — ты должна ехать.