Лиз мягко улыбнулась. Слишком мягко. Слишком идеально.
— Привет, — сказала она — светло, почти певуче. — Мы с Каем давно знакомы.
Эта фраза ударила в живот, хотя была сказана без злого умысла. Я заставила себя кивнуть.
— Здравствуйте.
Кай напрягся — плечи стали чуть выше, дыхание коротким. Он снова оглянулся на меня, словно проверяя, что всё в порядке, и добавил:
— А это — Рэн. Моя девушка.
Пауза.
Слишком долгая.
Улыбка Лиз на мгновение стала неподвижной, будто застыла как маска. Её взгляд снова прошёлся по мне — вежливо, холодно, оценивающе.
— Твоя… девушка? — повторила она тихо, словно пробуя слово на вкус. — Как… мило.
Слово «милo» прозвучало так, будто она выбирала между ним и чем-то ядовитее. Но предпочла остаться воспитанной.
Я почувствовала, как из-за спины почти физически исходит внимание Коула. Он стоял неподалёку, опершись на дверной косяк, и наблюдал — даже не скрывая интереса.
Кай попытался смягчить ситуацию. Он положил руку мне на плечо — жест, который раньше казался тёплым, а сейчас был попыткой удержать равновесие.
— Мы… вместе уже давно, — сказал он чуть громче, будто это важная деталь. — Просто не всегда удобно рассказывать об этом на встречах.
Лиз чуть наклонила голову. — А я была уверена, что ты всё ещё… один.
Вот оно. Острие, завёрнутое в вату.
Кай резко вдохнул и тут же выдохнул, пытаясь улыбнуться.
— Ну вот. Теперь знаешь.
Она повернулась ко мне, её глаза блеснули любопытством — без враждебности, но с этим тихим превосходством, которое не спутаешь ни с чем.
— Простите, — сказала она вежливо, — просто Кай много говорил о работе… но ни разу о том, что у него есть девушка. Настоящая.
Слово «настоящая» было выдохнуто так аккуратно, будто она держала его двумя пальцами и не хотела испачкаться.
Я улыбнулась в ответ — тонко, почти незаметно.
— Мы знакомы достаточно давно, — сказала я спокойно. — Просто не всё, что важно, обсуждается в кабинетах.
Лиз слегка заморгала — будто не ожидала, что я отвечу не робко, а твёрдо.
Кай посмотрел на меня с облегчением — и с переживанием, которое он не успел спрятать.
Коул у стены слегка усмехнулся.
Лиз поправила пальто, всё ещё держа лицо идеальным.
— Что ж, раз так… приятно познакомиться, Рэн.
— Взаимно, — ответила я.
Но в воздухе повисло то самое напряжение, тяжёлое, как влажная ткань: она только что узнала, что существует женщина, которая занимает место, на которое по всем правилам их мира должна была претендовать она.
И Кай — стоял между нами, будто боялся сделать неверный шаг.
От автора: Мои прекрасные, спасибо за отзывы, все читаю и на все отвечу. Скорее всего на жтой неделе выходной завтра и в воскресенье) Всем прекраснейшего дня, обожаю вас
21
Кай закрыл за нами дверь, и я услышала, как замок щёлкнул — тихо, почти незначительно, но это разделило мир на «до» и «после». Он повернулся ко мне, шагнул ближе — осторожно, будто боялся спугнуть.
— Рэн… — сказал он тихо. — Я видел, как ты это восприняла. И хочу объяснить.
Я скрестила руки на груди — не как оборона, а чтобы удержать внутреннее дрожание. После взгляда Лиз внутри словно что-то задели тонким, но острым краем.
— Объяснить что? — спросила я ровно.
Он провёл рукой по лицу — жест усталый, нервный, совсем не похожий на его обычную уверенность.
— Их реакцию, — сказал Кай. — Или… её. Лиз. Он покачал головой, будто ему самому было неприятно произносить её имя. — Я не говорил ей о тебе. Не потому что скрывал. Просто… работа, родители, дедлайны, проекты — всё это занимает так много места, что я… — он замолчал, подбирая слова, — иногда забываю, что в этом мире существуют ещё простые вещи. Личные.
Тонкая трещина прошла внутри. Не потому что он солгал — потому что он сказал правду.
— Она не виновата, — добавил он. — Она просто… не знала. И удивилась. Любой удивился бы.
— Я не злюсь на неё, — сказала я тихо. — Я… не люблю, когда на меня смотрят так, будто я ошибка в списке гостей.
Кай подошёл ближе, взял мои руки — тёплые, уверенные пальцы закрыли мои ладони почти полностью.
— Ты не ошибка, — произнёс он серьёзно. — И никогда ею не была. Он наклонился чуть ниже, чтобы заглянуть мне в глаза. — Рэн, ты — самое правильное, что есть в моей жизни.
Слова были мягкие. Настоящие. Те, от которых хочется закрыть глаза, чтобы не расплескать то, что поднимается в груди.
Но что-то внутри всё равно шевельнулось — то самое сомнение, которое я гнала от себя весь день.