И провела ладонью по лицу.
Не потому что плакала. А потому что пыталась понять себя заново — но внутри будто стояла пустая комната, в которой раздался громкий звук, и он всё ещё вибрировал в стенах.
Ни одной моей мысли нельзя было собрать полностью. Каждая распадалась ещё до того, как возникала.
Коул женится.
Это было не просто новостью. Это было перечёркиванием.
Перечёркиванием того, что было между нами, что было ночью, что было во взглядах что я чувствовала кожей, что он говорил дыханием, что я надеялась услышать сегодня.
Я закрыла глаза и впервые позволила себе выдохнуть так, будто выдыхала остатки прошлого.
Это был не крик. Не рыдание. Не истерика. Это была тишина, после которой уже невозможно вернуться к прежней себе.
Я еще не знала, как поступать дальше. Мне уже не угрожало ничего, но я прекрасно осознавала, что вернутся на учебу, где я буду видеть Коула я не смогу. То, как он поступил сейчас перечеркивало абсолютно все. И делало настолько невыносимо больно, что я дышать не могла.
Нащупав пальцами телефон, я нашла номер Коула. Руки дрожали так сильно, что экран расплывался. Я даже не знала, выключен ли его телефон до сих пор, прочитает ли он это вообще, существует ли ещё тот человек, которого я держала за плечи всего сутки назад.
Но я знала одно: если не скажу это сейчас — это останется внутри, как яд, который будет медленно разъедать меня изнутри.
Я открыла окно сообщений. Секунда казалась вечностью. Клавиатура была слишком яркой, будто каждый символ мог обжечь кожу.
Я не хотела писать длинно. Не хотела оправдываться. Не хотела объяснять то, что он уже выбрал не слышать. Я просто хотела сказать правду.
Настоящую. Голую. Без надежды на ответ.
Пальцы сами начали двигаться.
«Я видела новости. Поздравляю. Желаю вам счастья. Не переживай, я исчезну из вашей жизни так, как будто меня никогда и не было. И надеюсь, что и сама тебя больше никогда не увижу. Больше всего в людях я ценю целеустремленность и умение быть честными с другими и перед самими собой. Я думала, что ты именно такой. К сожалению, ошибалась. Моя вина. Не смогла понять раньше, что твои слова и желание отстранится от семьи лишь пустышка и ничего не стоят. Удачи, Коул.»
Я перечитала текст — он выглядел чужим, будто не я его написала. Слишком спокойным. Слишком ровным для того, что творилось внутри.
И почти добавила ещё одну фразу. Ту, что первая пришла в голову, но слишком резала горло изнутри:
«Только скажи… хоть что-то из того, что было между нами, было настоящим?»
Но нет. Я стёрла её.
Это было бы просьбой. А просить у Коула теперь было нельзя. Я нажала «отправить».
Сообщение исчезло вверх, будто я выбросила во тьму маленький листок бумаги, который никто никогда не найдёт.
Экран стал пустым.
И я впервые поняла, что пустота — это тоже ответ.
Конец