— Нет. Ты незнаком мне. Что было с утра, больше не должно повториться. Это было лишь минутной слабостью, секундным помутнением. Нельзя… — шептала, пристально смотря на него.
Хотела оттолкнуть его! Или врезать по яйцам, чтобы не подкатывал ко мне. Не приставал и не распускал руки. Дал спокойно отдохнуть.
— Моя на весь отпуск. И ни слова больше.
Я хотела сбежать, уйти, скрыться от этих чувств, но стальной захват Леши не позволял даже двинуться с места. Его ладони обожгли поясницу, плавно и мучительно медленно опустились на попу, несильно, но уверенно её сжали. Меня как ударило током, пульс бешено колотился, разгоняя кровь сильнее. Я слегка отстранилась и перевела взгляд с его губ на глаза, хотела сказать «прекрати», но словно онемела. Само сознание противилось сказать эти слова. А его прикосновения становились более откровенными. Горячие пальцы мужчины пробрались под платье, задирая его. Я почувствовала,как разгоряченную кожу от его прикосновений холодил лёгкий ветерок.
Я начинала дрожать, но не от страха. Мне не знакомы эти новые ощущения. Я так долго держала дистанцию, не подпускала никого, а сейчас… И это меня убивало, ведь мы едва знакомы.
— Ты не выходишь у меня из головы с тех пор, как увидел тебя…
Его взгляд горел, с каждым словом и озорные искры мерцали сильнее.
— Нужно прекратить, — шептала ему, а его палец цеплял кромку трусиков и отодвигал в бок.
Он улыбнулся. Я вспомнила его слова про нижнее белье и то, как дерзко ответила ему. А сейчас он наглядно убедился, что трусики я все же надела.
— Ты сама этого не хочешь, — Леша провел по половым губкам и, неспешно раздвигая их, оказался внутри. Стал вырисовывать круги по клитору, от его движений у меня начала кружиться голова и перехватило дыхание.
— Хватит, — хотела оттолкнуть его, но лишь сильнее вцепилась в крепкие плечи.
Они такие мощные, будто каменные, и слишком напряжённые.
— Обманщица. Когда перестанешь врать? — грубая ухмылка, но сейчас я хотела стереть ее поцелуем. Она была тут лишняя, как и его уверенность в том, что он знал меня.
Леша впился в мои губы, и внутри все сжалось. Закрутилось в тугой узел и никак не хотело распускаться. Это мучительно. Настолько, что я не сдержала стона.
— Я… а-а-ах, — хотела сказать еще что-то, но ничего не получилось.
Он проникал в меня пальцами по чуть-чуть, острые ощущения накрывали меня, как волна берег моря. Я чувствовала дискомфорт, тянущее томление внизу живота и хотелось поскорее убрать его. Расслабиться.
— Такая узкая… Боже… ты… — его слова утонули в нашем поцелуе.
Горячие губы сминали мои. Я не сопротивлялась, сил уже не осталось. Поддалась ближе и впустила его язык в рот. От его напора потеряла голову, но не только я. Леша выпустил из сладкого плена поцелуя мой язык и прикусил губу.
В это время его палец вошел глубже. А я сжала бедра, потому что прикосновения на грани. Дымка возбуждения становилась сильнее, усиливая сладкое послевкусие с примесью чего-то неизвестного. Запретного.
— Ты срываешь мне крышу, — жаркий шёпот отвлекал от переживаний.
Леша прекратил меня ласкать, но тянущее чувство не отпускало.
— Я не могу так, — говорила, а сама прижалась к его горячему телу.
Это как ходить по краю вулкана: опасно, страшно,горячо и есть вероятность, что сгоришь. Но ты не уходишь. Тебе любопытно, что там… несмотря на опасность.
— Пойдём.
Я боялась, назад дороги уже не будет. Леша видел мою растерянность, взял за руку и повел глубже в кущу леса. Сердце учащенно билось, кажется, передавался импульс прямо в руку Леше. Он чувствовал это, потому делал все неспешно. Медленно вел меня между деревьями, пробираясь все дальше и дальше. Отпустил, только когда мы вышли к морю. Темно-синяя вода выглядела устрашающе, но безумно красиво. Погода была не нашей стороне, и ветер постоянно напоминал о себе. Да и то, что мы сейчас под открытым небом, хоть и вдалеке ото всех, не давало расслабиться полностью.
— Сюда могут прийти, — сказала Леше, нервно оглядываясь.
— Не ночью… Не в такую погоду и в разгар ужина.
Он подошел к берегу, снял с себя рубашкуи кинул на землю. Я преступала с ноги на ногу, обнимая себя заплечи. Пока мы шли, волнение достигло апогея, и я уже могла говорить, думать и… отказаться.
— Иди ко мне…
— Мы совершаем ошибку, — я не подходила, стояла на месте и лишь смотрела в его глаза.
Казалось, они из ярко-зеленых превращались в чёрные дыры, которые затягивали меня с головой. Мужчина смотрел на меня и молчал. Так долго, что дрожь охватила все тело. Я отвела взгляд, потому что не могла бороться с притяжением, не могла выдержать молчаливого напора…