Парень примерно нашего с Витькой возраста, со светлыми волосами и такими же глазами. В широкой домашней футболке и спротивных штанах на кулиске вокруг пояса.
— У вас тут кошка потерялась, — сразу и в лоб сообщила я причину визита.
— Она не потерялась, — ответил незнакомый сосед моей шее, — просто вышла на прогулку.
— Ей надоело гулять, — присоединился к беседе Витька, спускаясь на несколько ступенек вниз. — И она очень попросилась домой.
— Так и попросилась? — насмешливо сощурился парень.
— Так и попросилась, — даже не подумал улыбнуться Витёк.
Их секундная перестрелка взглядами закончилась тем, что парень моргнул первым. И мы — все втроём — нарочито вежливо распрощались друг с другом.
— Дурацкая кошка, — сообщил мне Витька, когда мы уже подходили к своей двери. — Бешеная какая-то…
Я согласилась.
Когда мы открыли дверь и зашли в квартиру, то в первые минуты всё казалось там вполне себе нормальным. Сумрачная темнота в коридоре и комнатах была обусловлена пасмурной погодой и не более того. Но когда Витька зачем-то зашёл в самую маленькую комнату, и оттуда раздалось задумчивое «Мари-ин!», я начала что-то подозревать…
— Ты что, окно забыла закрыть? — спросил Витька, стоило мне зайти, глядя куда-то себе под ноги.
Проследив направление его взгляда, я тоже увидела небольшой тазик, доверху наполненный водой. Вернее, тазика не было — только вода.
Пол в этой квартире очень неровный — и из-за возраста постройки, и из-за не слишком высокого качества оной. Но обычно если не приглядываться и привыкнуть, то всё кажется нормальным. И только сейчас, когда слой пола до предела залит натёкшей из открытой форточки воды, видно, что тут, оказывается, можно устроить небольшой бассейн. На которой глубокомысленно и смотрел Витька.
— Ой, а ты, можно подумать, не забыл окно закрыть! — сразу пошла в атаку я. Потому что действительно забыла про эту мелкую форточку, когда уходила из дома. И быстренько перевела тему:
— Кто, говоришь, у нас соседи с низу?
— Сейчас не знаю, а раньше была та бабка, которая бормотала проклятья в розетки и ходила по подъезду с церковной свечой.
— Вот чёрт! — вырвалось у меня, когда я уже неслась в ванну за тряпкой.
Та злобная старуха, с которой опасалась связываться даже бабушка, когда была жива — это аргумент за то, чтобы как можно скорее устранить любые следы потопа. Тем более, что скорее всего к соседям снизу всё равно просочилось — просто ветер бил как раз в сторону этого окна, и дождевой воды накопилось для этого предостаточно.
— Если у них ещё и ремонт с натяжным потолком, то мы не расплатимся, — между делом сообщил брат, притаскивая откуда-то полотенце и с ходу накрывая им лужу. Полотенце в середине потонуло.
— Витя, ты не помогаешь! — сообщила, отжимая тряпку в притащенное ведро, я, хотя Витя вроде как и помогал.
Я взмокла, и с каждым движением казалось, что мы просто развозим воду по половицам, и меньше её совсем не становится. Хорошо хоть Витька догадался закрыть форточку, и новой не натекает.
В процессе очищения пространства я в полной мере ощутила значением выражения — «как корова на льду», потому что коленки мои нещадно разъезжались в стороны, а на руки вообще, оказывается, нельзя было опираться — тряпка проскальзывала. Ладно, хоть Витька, елозящий рядом, оказался не в лучшем положении — мокрый пол в бабушкиной квартире был очень гладким. Как только бабушка не поскальзывалась?
Время работало против нас — кажется, вода всё равно просачивалась вниз. Так что я почти не обращала внимания, когда натыкалась на Витьку. А потом обращала.
Его тело от работы разгорячилось, кажется, гораздо больше моего. А стоило мне проползти достаточно близко, в нос ударял запах мускуса. Совсем не противного. А ещё я представила, что сверху мы, наверное, смотримся как два весёлых таракана, нарезающих круги вокруг друг друга, и не сдержала смешка.
Витька не стал спрашивать, над чем я смеюсь, а только коротко скользнул по моему лицу хитроватым взглядом, и уголок его губ искривился. Тогда я, улучив момент, нарочно толкнулась попой в его бедро.
Брат сделал вид, что манёвра моего не заметил, но уже следующим движением мокрой насквозь тряпки проскользил по половицам так, чтобы локтями задеть у меня под грудью. А потом и вовсе как бы случайно «протереть» тряпкой мою голую коленку.
— Эй! Пол чисти, а не меня! — сразу же посоветовала я.
— Пол, в отличие от тебя, чистый до предела, — нашёлся Витёк.
Такого изящного оскорбления я перенести не смогла, так что в этот раз ухитрилась толкнуть Витька изгибом таза в самый бок. А потом, бросив тряпку — и вовсе упереться руками ему в спину. Она у него — ровная и крепкая, почти без прогиба и совсем не поддаётся под моими нажимами. Будто я — просто жук, мнущий лапками внушительного мерина. Ну, держись, мерин!