Этим кустам не придали одинаковую квадратную форму, так что колосятся ветви уверенно и в разные стороны, будто стремясь своими деревянными руками дотянуться до самого солнца. И плевать, что этого не могут даже самые высокие и старые деревья — попробовать никто не запрещает.
Где-то поют невидимые птицы и может даже показаться, что их голоса переливаются со всех сторон, звеня в перезревшем летнем воздухе. Всё это настолько расслабляет, что я не только замедлила шаг по дороге домой, но и опустилась на деревянной скамейке возле подъезда.
Наверное, сама коричневая краска хранит тепло разогревшегося лета, и сточенное по углам дерево приятно и совсем незанозно щекочет ноги. Я с удовольствием откинулась на ровную, как школьная доска, спинку и расслабила плечи. Нагретые вечерним солнцем балконы, приросшие к кирпичной кладке дома, как всегда приветливо смотрели на тихий двор. Будто добрые сторожа, помнящие всё, что было до них. Пока во дворе не появился один знакомый мне прохожий. И приветливости в доме стало куда меньше.
— Привет! — раздалось чуть сверху, когда этот прохожий поравнялся со мной. Надо же, сегодня Константин сподобился на ритуал вежливости. Неужели где-то поплохело киту?
— Привет, — с лёгкой прохладцей отозвалась я.
Не спрашивая, сосед Костя, который был хозяином кошки сфинкса и нашим соседом снизу, уселся на другой конец скамейки.
Окончательно я удивилась, когда парень протянул мне початую пачку сигарет. Отрицательно махнула головой, потому что не курю, и парень поджёг зажигалкой только одну белую палку. Затянулся, глядя куда-то в бесконечность, и положил локоть на верхушку скамейной спинки.
— Скажи, а это правда? — вдруг непривычно серьёзным тоном спросил он.
— Что правда? — уточнила я. На затылке поднялись волосы.
— Что тот парень — твой брат.
Я закатила глаза, но продолжающий смотреть вперёд Костя этого не заметил.
— Наши родители сошлись, когда мы уже были готовые по отдельности. Так что общих генов у нас нет, если ты об этом.
Костя на моё объяснение и ухом не повёл. Может, даже не поверил в него. И меня это отчего-то разозлило.
— Вот скажи — что в этом такого ужасного? — я незаметно для самой себя развернулась к парню полубоком. — Это что — какая-то религиозная фишка типа греха? Или повышенная семейная ценность — отец не тот, кто родил, а кто воспитал — и всё такое? Или не знаю — повышенное любопытство и нежелание жить собственной жизнью?
Получилось у меня более эмоционально, чем я планировала. И, если честно, я бы не удивилась, если бы Костя мне так и не ответил или ушёл от ответа. Но он, как ни странно, заговорил спокойно и по теме:
— Дело вообще не в этом.
Он интригующе затушил окурок под сиденьем спинки, а я за эти секунды чуть не разорвалась в ожидании пояснения.
— Просто понимаешь… — опять помедлил Костя. — Так может делать только богема. Знаешь, весь этот бомонд, который для простых смертных просто бесится с жиру, потому что всем пресытился. А большинство народонаселения считает себя наоборот — недо-сытившимся. Несправедливо обделённым. Им кажется, что всякие такие что-то отжали у них самих. А какое отношение может быть к вору?
— Какой бред, — фыркнула я, а сама принялась осмыслять сказанное, потому что такая версия в голову мне ещё не приходила.
— Вы — чужаки из-за своей экстравагантности, — сделал неутешительный вывод Костя. — Так что не важно, как там обстоит на самом деле. Люди всегда будут всё упрощать и искать виноватых. Особенно тех, которые близко.
Я потупилась. А Костя между тем поднялся и с оттенком вальяжности стал подниматься по полуобсыпавшимся от времени подъездным ступенькам. Я проследила, как медленно закрылась за ним дверь.
***
У моего фена явно были какие-то претензии к розетке. А у меня были претензии к ним обоим.
Аппарат у меня не новый, но даже неновый фен не должен всё время отключаться, несмотря на надавленную кнопку включения. То, что струя из трубки то и дело прерывалась и не давала нормально высушить волосы, очень раздражало. И Витька меня тоже раздражал — не в последнюю очередь из-за своего безмятежного вида. Неимоверно хотелось его чем-нибудь позлить. Чем я и занималась — в вынужденных перерывах между сушкой волос.