Я приподнялся на локте и взглянул в сторону брата. Васька лежал, отвернувшись к стене, так ему было стыдно.
— А давай вернем, — предложил я, пытаясь поддержать Ваську, — вот накопаем меди на свалке, сдадим и вернем. Мне папа говорил, ее по двадцать рублей принимают.
Васька повернулся ко мне, и в свете фонарика я увидел, что он улыбается, вытирая рукавом распухший от слез нос. Он плакал, до того переживал из-за своего поступка.
— А может пойдем и выкопаем клад, — хлюпнув, сказал брат, — бабушка говорила, что где-то на огороде золотые монеты закопаны с войны.
— Ну вот! Найдем их и вернем деньги! — радостно воскликнул я.
— Тогда давай у соседа в малине копать. Он и не заметит в этих зарослях, — сказал Васька.
Мы осторожно, стараясь не греметь, вытащили из сарая лопаты и пошли к соседям копать яму.
Сладкая сгущенка придала нам сил, и мы копали, пока деревенские петухи не начали кукарекать. Когда до заветного клада оставалось совсем чуть-чуть, мимо малинника прошел сосед Евгений Петрович. Он шел в сортир и точно не ожидал в пять утра увидеть кладокопателей.
— Что вы тут делаете? — спросил ошарашенный Евгений Петрович.
— Да вот, ключи потеряли от сарая, ищем, — бодро ответил я.
Удивительно, но бредовое оправдание сработало. И в обед сосед ходил спрашивать у бабушки, а правда ли мы потеряли ключи.
Ох, и влетело нам тогда! Да еще бабушка заставила извиниться и закопать яму. Вечером, дуя на мозоли на ладонях, мы твердо решили отомстить противному соседу.
В ближайший жаркий день, когда Евгений Петрович мылся в душе, который был спарен с туалетом, мы подкрались со стороны того самого малинника, и Васька защелкнул наружный шпингалет.
Вредный сосед оказался надежно заперт, а мы с братом хлопнулись ладонями. Евгений Петрович подергал дверь с той стороны и закричал противным голосом:
— Я вас вижу! Откройте по-хорошему, сорванцы, я всё забуду.
— Не откроем. Ты нас накажешь, — выкрикнул Васька.
— Не накажу.
— Накажешь, мы знаем, — сказал я.
Сосед откуда-то достал гвоздь и начал медленно отковыривать шпингалет. Васька вдруг присел и прошептал, что у него скрутило живот. Брат убежал в наш туалет, я же словно оторопел и с замиранием сердца остался следить, как Евгений Петрович орудует гвоздем.
Наконец шпингалет сдался, дверь распахнулась, и Евгений Петрович с криком «Бля!» погнался за мной. Я добежал до нашей калитки и упал в повороте, на лету получив под зад увесистый пендель. Добивать меня сосед не стал, за что ему огромное спасибо.
Поквитавшись со мной, Евгений Петрович ринулся к туалету, в котором сидел Васька. Сосед дернул дверь — и вырвал засов с корнем. Перед ним предстал Васька без штанов. В руках у брата была туалетная бумага.
— Дяденька, не бейте, я какаю, — прошептал Васька.
— Ну ты и засранец! — закричал Евгений Петрович и захлопнул дверь.
А с соседом мы потом подружились. Даже медь и алюминий вместе добывать на свалку ездили. Однажды поехали все втроем, и Евгений Петрович попытался нас обогнать на выезде в проулок. Но не рассчитал поворот и на полной скорости врезался в изгородь из ежевики. Появился с великом в поводу, громко матерясь и потирая исколотую задницу. По усатому лицу текла кровь.
Еще тем летом мы соорудили из двух камер от Камаза настоящий плот. Делался он просто: две накачанные камеры, между ними две длинных доски, а на доски поперек — короткие дощечки. Доски сделали разборные, мы их не сбивали, а каждый раз связывали веревками. А чтобы конструкция хорошо держалась, пропилили в досках углубления для веревок.
Когда плот был готов, мы решили испытать его на рыбалке. Делать было это лучше всего ночью. Васька утверждал, что именно ночью клев самый лучший. А в центре озера — так вообще караси по локоть.
В полночь, когда вся деревня уже спала, мы крадучись вышли за калитку. Доски привязали к великам, а на себя надели накачанные камеры.
— Боженька, спаси и сохрани, — Васька перекрестился, поцеловал нательный крестик, и мы поехали.
Испытания плота прошли на ура. Мы доплыли до центра озера и видели, как плескаются рыбы, но ни одной так и не поймали.
Однажды мы с Васькой ехали днем по деревенской дороге, подрезая друг друга и показывая факи. В какой-то момент нам посигналил сзади мужик на «Девятке». Васька тормознул, и машина въехала в заднее колесо велика.
Из «Девятки» вышел толстый дядька и погнался за Васькой. Брат так испугался, что слез с велика и побежал с ним в сторону ближайшего дома.