Дуг закрыл дверь в коридор и с довольным видом обернулся, раскинув руки, но поздравлять его было некому. Марго распахнула настежь все окна и теперь вытряхивала из пепельниц окурки. Другая девушка, которую он до сих пор почти не замечал, склонясь над своими записями, делала какие-то пометки. Почувствовав рядом с собой Дуга, она робко подняла глаза.
– Сколько вам нужно экземпляров, мистер Волрат?
– Спросите мисс Мэллори. Она здесь хозяйка, – засмеялся Дуг.
Но Марго не была расположена к шуткам, и Дуг поморщился – по её быстрым, точным движениям он догадался, что ссоры не миновать.
– Один экземпляр для нас, один для мистера Бэрли, – сказала Марго, постукивая пепельницей о край корзинки для бумаг. – Уилберфорсу вы тоже, наверно, захотите дать экземпляр?
– Конечно, – согласился Дуг. – И, пожалуй, хватит. Что вам заказать на завтрак. Марго?
– Ничего, – ответила она, как бы не замечая его стараний отвести надвигающуюся грозу. – Мисс Норс, можете взять это всё в мою комнату и там перепечатать.
– Почему ей нельзя печатать здесь?
Марго вскинула на него глаза.
– Потому что вы всегда говорите, что вас раздражает стук машинки, особенно после совещания.
– О, ну ладно. Ладно. – Дуг вздохнул: она поймала его на слове. Впрочем, сцены, которые устраивала Марго, значили для него всё меньше и меньше. Трата времени – вот что его удручало.
– Что ж, дел у меня сейчас больше нет, – оживленно заговорил он. – Пожалуй, пойду завтракать.
– Ну и прекрасно.
Марго догадалась, что он хочет сбежать. Дуг понял это, и инстинкт подсказал ему, что надо уходить немедленно. Но вопреки внутреннему голосу он остановился у двери и шутливым тоном спросил:
– С каких пор в нашем маленьком хозяйстве появилась эта крошка?
– Мисс Норс? – Марго замялась, потом взглянула ему прямо в глаза.
Сердце Дуга замерло: черт его дернул задержаться. Он взялся было за ручку двери, но слова Марго заставили его остановиться.
– Я готовлю её взамен себя.
– О господи, ты опять собираешься уходить? – еле сдерживаясь, спросил он. Им вдруг овладело бешенство.
– Не беспокойся, – сказала Марго. – Это в последний раз.
– Ах, так? Отлично. Тогда пусть это произойдет сейчас же.
– Это произошло уже две недели назад, – ответила Марго. – С тех пор я не брала у вас ни цента.
Рука Дуга, лежавшая на ручке двери, бессильно упала. С чего он взял, что может хладнокровно относиться к таким сценам, смутно удивился он. Ничего на свете ему так не хотелось, как иметь силы послать её к черту и тут же уйти из комнаты, а заодно и из её жизни.
Он вспомнил тот день, когда впервые увидел Марго, и свое необъяснимое внутреннее сопротивление её обаянию. Чутье тогда подсказывало ему, что дело тут не кончится обычной связью, но у него, к сожалению, не хватило рассудка прислушаться к внутреннему голосу. Но как бы сильно Марго ни волновала его когда-то, теперь всё прошло – она ему надоела. Никогда он уже не услышит от неё ничего неожиданного, никогда её восхищение не будет радовать его, как прежде, и близость уже не принесет им новых радостей. Ни в душевных, ни в физических её свойствах – в её ласках, в её запахе, её уме – он не откроет для себя ничего нового. И всё же, будь оно всё проклято, он не может прогнать её или даже позволить ей уйти, пока эта давно минувшая буря не замрет совсем, перейдя в полный штиль.
– Чего ты хочешь от меня. Марго? – взмолился он. – Мне, наверно, полагается спросить «почему», или «что ещё случилось на этот раз», или «чем я провинился»? Черт, мне до смерти опротивели всякие извинения и оправдания. Да и к чему они? Я такой, как есть – хороший или дурной. Я поступаю так, как поступаю – хорошо или плохо. Я не могу перемениться, даже если б захотел.
– Я знаю, – спокойно сказала Марго, и он понял – его горячность ошеломила её до того, что она даже перестала злиться. – Я всё это знаю, Дуг. И потому я ухожу. Мне больше нечего тебе предложить. Даже на уловки я уже неспособна.
– Да никаких уловок и не было, Марго.
– Были, Дуг, – твердо сказала Марго, не глядя на него. Голос её звучал глухо. – Я могла довести тебя до бешенства, или завлечь тебя, или мучить так, что тебе на время начинало казаться, будто ты без меня жить не можешь. Мне всё это удавалось потому, что я достаточно хорошо тебя знаю. Я не оставляла тебя в покое… я хотела, чтобы ты женился на мне. Должно быть, такая мысль засела у меня в голове с самого начала. Разумеется, тогда я была влюблена в тебя, а ты в меня… Ведь когда-то ты был влюблен в меня, правда?