– Успокойся, – приказал Дэви брату. – Отложим этот разговор до того, как приедем домой.
– А где наш дом? – с горечью спросил Кен.
– У меня, – медленно сказал Дуг. – Пока мы не переедем в Чикаго или пока Дэви не женится, мой дом будет домом для всех нас. Её нет, но мы будем жить и делать всё так, как она хотела. С этих пор мы с вами должны во всем быть заодно. Когда мы немножко придём в себя, займемся финансовыми делами. Мы теперь не только компаньоны, мы теперь братья.
– Ох, оставьте вы это! – с горьким презрением воскликнул Кен. – Мы с Дэви во всем заодно только потому, что мы всю жизнь работаем вместе – мы привыкли друг к другу…
– Вы и ко мне привыкнете, – устало, но очень настойчиво сказал Дуг. – Я знаю, чего хотела для вас ваша сестра, и позабочусь, чтобы всё это сбылось. За это я отвечаю перед ней. – Он говорил абсолютно искренно, и Дэви понял, что если Дуг играет роль, то он же и является самым доверчивым зрителем. Однако где-то в подсознании Дэви маячили лица Мэла Торна и Карла Бэннермена; так со старых избирательных плакатов, которые годами висят на телеграфных столбах, смотрят вылинявшие фотографии кандидатов, давно провалившихся на выборах; лица их, приукрашенные фотографом, были запечатлены в пору расцвета надежд, а сейчас потускнели под дождями, снегом и летним солнцем, исполосованы струйками ржавчины от гвоздей, и всё же давно угасшие надежды оставили на них стойкий, ничем не изгладимый след. Но для Дуга старых избирательных плакатов не существовало – новая компания захватила его целиком.
– Она мечтала о свадьбе Дэви, – продолжал Дуг, – и мы отпразднуем эту свадьбу. Она собиралась поддерживать вас в борьбе против «Вестингауза», и мы с вами скоро начнем бой.
– Люди вступают в армию как рядовые, но не как генералы, – сказал Кен. – Вы будете поддерживать нас в борьбе, а не командовать нами.
На щеках Дуга выступила краска, а губы крепко сжались, но Дэви вмешался прежде, чем он успел ответить.
– Мы можем работать вместе только при одном условии, – сказал он, инстинктивно ухватившись за неожиданную мысль. – И только при этом условии я останусь с тобой Кен. В любой созданной нами организации, корпорации или компании главой, президентом или старшим компаньоном должен быть я. У меня такое чувство, что мы только чудом можем довести дело до конца, и я не могу никому из вас доверить эту работу.
Вики сидела с побелевшим лицом.
– Всем вам… всем вам должно быть стыдно! – вырвалось вдруг у неё. – Ведь мы едем с похорон Марго!..
– А о ком же, по-твоему, мы всё время говорим? – оборвал её Дэви. Сейчас он был непоколебимо спокоен. Он отвернулся от неё и посмотрел на Кена и Дуга с серьезной суровостью, которую не смягчил даже его горько-беспечный тон. – Ну, братья, как же вам будет угодно? Можно провести выборы хоть сейчас.
Дэви и Вики решили обвенчаться через две недели после похорон. Откладывать свадьбу было нельзя, так как в связи с переговорами о создании новой компании возникло множество срочных дел. Дуг, казалось, очнулся от транса, в который повергло его горе, и стал развивать лихорадочную деятельность. Он уговорил Вики поступить к нему на службу в качестве личного секретаря, а она, в свою очередь, наняла себе ещё двух помощниц. Дуг устроил контору в своем доме и поставил ещё три телефонных аппарата. Он постоянно разговаривал с Нью-Йорком и Чикаго и предпочитал посылать не письма, а телеграммы, чтобы не терять времени зря. Через четыре дня он объявил, что их постоянная резиденция будет в Чикаго, а на другой день сообщил Дэви, что они оба должны ехать в Нью-Йорк, где предстоит встреча с несколькими банкирами; от фирмы «Кун и Леб» получены чрезвычайно заманчивые предложения. Кену было поручено собрать всё оборудование мастерской, упаковать и отправить в Чикаго на Норс Мичиган-авеню, где для них готовили лаборатории.
– Нам придется пробыть в Нью-Йорке недели две, – сказал Дуг. – Можете использовать это время для своего медового месяца.
– Надо будет поговорить с Вики.
– Я с ней уже говорил, – спокойно, авторитетным тоном, старшего брата заявил Дуг. Побратавшись с Кеном и Дэви, он взял под свое крыло и Вики, причем опекал её гораздо больше, чем их. Он впадал в почти нравоучительный тон, рассказывая Дэви о многообещающих задатках, которые он обнаружил в этой девушке. И это, больше чем что-либо другое, заставляло Дэви призывать на помощь всё свое терпение.
– Послушайте, Дуг, – не выдержал он наконец. – Вы напрасно расписываете мне Вики. Я и сам всё о ней знаю.