– Мы побывали на заводе «Стюарт – Джанни», – спокойно перебил её Дэви.
– И случилось так, что я нанял на работу одного человека.
– Что? – переспросил Дуг.
– Я нанял на работу одного человека, – повторил Дэви. Он смотрел на Кена в упор. – Человека по имени Бен Ван Эпп.
– А кто такой этот Бен Ван Эпп? – спросил Дуг.
– Кен знает.
Кен чувствовал на себе взгляд Дэви, ожидавшего от него какого-то отклика, и оба знали, что с этим именем связано только одно воспоминание. Кен опустил глаза и негромко рассмеялся.
– Ты рассказал ему, что мы собрали детекторный приемник, первый в Уикершеме, да и во всем этом паршивом штате, потому что прочли о его работе?
– Нет, не рассказал, – ответил Дэви. – Я всегда думал, что мы это сделали благодаря Марго.
При этом имени тонкое худое лицо Кена мгновенно погрустнело.
– По-моему, всё, что мы делали, было так или иначе благодаря и ради Марго, – сказал он. – Это подразумевалось само собой. – Но тут же он спросил совсем другим тоном: – Постой, нанял его, ты говоришь? Что это значит?
– А вот что: Бен Ван Эпп в конце концов дошел до того, что служит сторожем на заводе «Стюарт – Джанни». Когда я узнал, кто он такой, у меня словно всё внутри перевернулось, мне стало как-то нехорошо – нехорошо и жутко. Он как бы похоронен заживо. Не знаю, почему мне вдруг стало так страшно.
– Мне кажется, мы очень-очень долго будем помнить, что такое похороны, – медленно произнес Кен. – Я рад, что ты поговорил с ним.
– И ещё одна новость, – продолжал Дэви. – Нам уже отвели отдельную лабораторию…
– Я же вас предупреждал, – вмешался Дуг. – Как только вы приехали, я сказал, чтобы вы не очень полагались на это. Они всего-навсего повесили табличку с вашей фамилией на дверях пустующего корпуса, чтобы иметь возможность сделать красивый жест, в случае если мы завтра заключим с ними договор. Я и сам проделывал такие штуки. Чтобы повесить табличку, требуется каких-нибудь десять минут, а чтобы снять – и того меньше!
– Но я всё-таки не понимаю, почему они пошли на это, не уведомив вас, – с беспокойством заговорил Дэви. – Вы единственный член правления, который поддерживает наше дело…
– Может, они забыли, какая важная шишка Дуг, – вкрадчиво проговорил Кен.
– Во-первых, я состою членом правления меньше месяца, – сдержанно сказал Дуг, не обращая ни малейшего внимания на Кена. – И потом, разве у меня было время ходить на их заседания? Я не могу быть в двух местах одновременно, а в качестве защитника интересов Мэллори мне было важнее находиться в Нью-Йорке. Или вы считаете, что если договоритесь со «Стюарт – Джанни», то поддержка фирмы «Кун-Леб» вам уже не нужна? Я сделал всё, что мог, чтобы заранее расположить фирму «Стюарт – Джанни» в вашу пользу, но успех или провал дела всё-таки целиком зависит от того, как вы оба будете вести себя завтра.
Кен смерил его холодным взглядом.
– Нам уже приходилось представлять свою работу, и у нас ни разу не было осечки. Мы всегда добивались поддержки нужного нам лица.
– Да, я знаю, – спокойно заметил Дуг. – Единственная история, которую вы недурно – и довольно часто – рассказываете, это про то, как вы выудили у Бэннермена целых пять тысяч…
– Восемь, – поправил Кен.
– Ну, восемь, – произнес Дуг усталым тоном. – А у Брока – пятьдесят…
– Семьдесят.
– Семьдесят, – вежливо согласился Дуг. – Но завтра вам придется просить ни больше ни меньше, как миллион, и…
– Не мне, – перебил Кен, который не мог упустить случая лишний раз поиздеваться над Дугом. – Дэви.
– Ну, Дэви. Какая разница?
– Разница в том, что я буду делать это в первый раз, – медленно произнес Дэви. – Ты это хотел сказать, Кен?
– Я хочу сказать, что ты великолепно справишься, малыш, – искренне ответил Кен. – И больше ничего.
Дэви покачал головой.
– Нет, ты сделал бы это гораздо лучше. Я буду говорить о том, что волнует меня, о своем отношении к делу, потому что – чего уж тут себя обманывать – идея и работа меня интересуют куда больше, чем деньги. А ты, Кен, всегда очень точно чувствуешь, на что они клюнут, и разговариваешь с ними на их языке.
– Дэви! – с удивлением и сочувствием воскликнула Вики. – Неужели ты боишься, что у тебя может не выйти?
– Нет, я не то чтобы боюсь. Я просто знаю, что я могу и чего не могу. Кен, если ты завтра увидишь, что они ускользают от меня, ты должен прийти мне на выручку.
Кен взглянул на младшего брата и нахмурился. Что-то тайно тревожит Дэви. «Я ему действительно нужен, – подумал Кен со смутным удивлением. – Он вовсе не вычеркивает меня из своей жизни!» Значит, напрасно он сегодня так страдал от сознания своего одиночества и так жалел себя. Его на мгновение охватила дрожь при мысли, что эта пытка длилась бы до сих пор, если бы он случайно не заглянул в гостиную. Страшно подумать, как близок он был к тому, чтобы так и не узнать правду! Он боялся самого себя. Сколько раз в прошлом, ослепленный гневом, он проходил мимо того, к чему стремился! Должно быть, вот так же он однажды прошел и мимо Вики. Он взглянул на неё, на единственную девушку, которая была ему дорога, – и внезапно снова увидел её такой, как прежде, будто и не было всех этих лет, и он только на мгновение отвел от неё глаза. Но она любит другого, принадлежит другому, а он даже не может припомнить, почему и как он оттолкнул её от себя. И опять на него надвигалась грусть, которая, как темный туман, окружала его в последние недели. Лишь однажды он немного оживился, ощутив прилив энергии, – и это было во время ссоры с Дугом.