— Господин просил вино из погреба. А еще он сказал будет поздно… что-то не так?
— Он долго тут стоял да?
— Если вы о том, что господин все слышать, то да стоял.
— И все? И больше ничего не говорил?
Утвердительный кивок головой и Оля с облегченным вздохом плюхается обратно на стул. Но все же упрямый гнусный червь тревоги вгрызается в черепную коробку как в яблоко. И именно это не дает ей покоя.
— Ты могла хотя бы намекнуть мне, что он за спиной стоит, что ли, — обиженно пробурчала девушка. Булочек теперь почему-то совсем не хотелось. И здесь Давид сумел испортить все — даже неумолимый аппетит Ольги одним своим присутствием!
— Как? — Ангелина удивленно взглянула на Олю, вновь вернувшись к замесу теста и поднимая облако белой мучной пыли.
— Ну я не знаю, глазом подмигнуть что-ли. Или ушами похлопать. Хоть что-то! Он же теперь мне жизни не даст.
Экономка покачала головой:
— Зря вы так. Господин не плохой человек.
— Так-то может и так. Я не спорю. Но согласись, педант тот еще. — Лебедева потянулась к чашке с какао надеясь, что он еще не остыл. Не хотелось портить себе утро из-за одного очень неприятного человека.
Но следующая фраза, которая слетела с уст прелестной женщины из Вьетнама, заставила ее непонимающе застыть.
— Господин Давид очень теплый человек. Вы обязательно это ощутите. У него особенная энергетика. Как у ангела-хранителя.
— Шутишь наверное? — Брюнетка нервно хихикнула, на что получила тёплую улыбку и ответ, который прочитала в глазах цвета сирени.
«Нет».
И Оля больше не притронулась к какао. Ей было о чем подумать.
Глава 8. Полуночные
Проклятый сон никак не шел! Оля уже перепробовала все, что могла: овечек считала, высовывала из одеяла то одну ногу, то другую, подсовывала одеяло между ног. Пыталась спать без подушек, с одной подушкой, на одном конце кровати, на другом конце. На полу. Даже не поленилась вытащить из чемодана ловец снов — подарок Натальи привезенный из Индии и повесить у изголовья кровати. И это все начиная с десяти вечера и до полвторого ночи!
Господи, она никогда не уснет!
Спустя еще полчаса веки начали тяжелеть и Оля погрузилась в дремоту, понимая, что еще вот-вот и она уже точно уснет. Внезапный грохот на первом этаже заставил так резко вскочить на кровати, что голова слегка закружилась.
Сердце замерло в волнительной панике, а потом зашлось с такой силой, что Лебедева услышала его стук даже в горле. Потому что ей не показалось. На первом этаже что-то произошло. И это значило только одно: там кто-то был.
Рука потянулась к мобильному на прикроватной тумбочке. На часах, естественно, третий час ночи. Ангелина в такое время уже спит и видит десятый сон. Давид? Вот уж вряд ли у него есть время шастать ночью по дому. Или не спиться?
И что ей делать? Проверить или остаться в кровати и попытаться наконец уснуть? Колебаться долго не пришлось. Ноги сами опустились на прохладный пол. Ночная прохлада потянулась от открытого настежь окна и заскользила по коже под легкую майку и шорты, вызывая табун мурашек. И прежде чем мозг начал нормально соображать, Лебедева уже потянула ручку вниз и оказалась в темном коридоре, прислушиваясь к зловещей тишине. Вздрогнула, когда среди тишины уловила неожиданно появившейся голос. Мужской. Не голос Давида. Совершенно ей незнакомый.
Она так и застыла, напрягшись всем телом, будто приросла к паркету. Прислушиваясь и стараясь различить слова, Оля лихорадочно думала что ей делать, но внизу уже подозрительно замолчали. Поможет ли ей Ангелина в случае, если в доме окажется вор или наведет шуму и только навредит? Ведь от испугу она может. И, кстати, где это уважаемый Волков? Разве он не дома? Он же мужчина, тем более, явно крупнее экономки и противостоять вору точно сможет в случае чего.
Стараясь не шуметь, Оля на цыпочках добралась до комнаты сводного брата, которая находилась в самом конце коридора рядом с кабинетом и так и застыла, не решаясь войти. Трезвая мысль и чувство самосохранения, точно сигнализация, сразу же запищали в мозгу. Он не одобрит.
Но потом..
А какая, собственно, разница? В доме может быть вор или, что хуже, убийца. И что ей теперь ничего не делать только потому что Давиду это не понравиться? Пошёл в задницу! Оля не собиралась умирать только из-за того, что кое-кому что-то может не понравиться.
Ручка поддалась легко. Дверь не заперта. Впрочем, девушка никогда не замечала, чтобы Давид страдал антропофобией и запирался в комнате, хотя кое-какие признаки точно имелись. Может, конечно, все дело в ее голове, но казалось будто в комнате Давида еще темнее и страшнее чем в коридоре. Выключатель Оля искать не стала. Привлекать лишнее внимание грабителей ни к чему.