Двоюродный дед был последним из родственников, и с радостью принял под свое крыло трех осиротевших ребят. В отличие от детей и их погибших родителей, он не являлся магом и не мог похвастать особо состоятельной жизнью, отчего Миражанна, Эльфман и Лисанна росли на рабочих окраинах столицы, где искусство грамотной работы кулаками требовалось куда больше нежели хорошее воспитание. Хоть дед и пытался ограждать их от претворного влияния улиц, держать детей все время взаперти было бы неправильно и потому будучи старшей из всей троицы Мире пришлось доказывать среди местного маловозрастного хулиганья право ее семьи на жизнь в этом районе. Полное драк и негатива детство наложилось на предрасположенность девочки к магии демонизации, что привело к появлению на свет одной наглой и не признающей никакие авторитеты оторвы. На фоне своей старшей сестры Эльфман с Лисанной не смотрелись совершенно, потому со временем превратились в придатки везде следовавшие за своим лидером. Для младшей сестры это еще казалось вполне нормальным и потому никаких комплексов от подобного распределения ролей она не испытывала, а вот Эльфман воспринимал все слишком близко к сердцу и постоянно корил себя за трусость и неуверенность в собственных силах, не понимая, что он был попросту слишком добрым от природы.
Когда скончался и приютивший их на четыре года дед, Миражанна взяла в охапку своих младших родственников и отправилась на поиск лучшей жизни. В последнем, впрочем, преуспеть не удалось. И проснувшаяся в ней магия перевоплощения сыграла в том не самую последнюю роль. Ведь чтобы оперировать своей магической силой, требовались опыт и знания. Ей же пришлось совершать ошибки. Однако именно этот трудный и полный безнадеги путь в конечном итоге привел ее в Магнолию. Она уже давно подыскивала магическую гильдию, которая не отказалась бы принять столь непростую личность, какой являлась она, и постоянные новости о погромах учиняемых магами Хвоста Феи легли на благодатную почву.
Поначалу чуравшись всех из-за проявления на теле особенностей ее магии, она мгновенно расцвела, стоило мастеру Макарову разобраться с этой проблемой. Вот только расцвела она в своем, особом, понимании присущем жителю городских окраин.
То, что ее настоящее знакомство с гильдией началось с драки, Миражанне даже понравилось. Она так и не успела узнать имя этой красноволосой зазнайки, что не позволила ей попробовать даже кусочек выглядевшего столь аппетитно и притягательно тортика, но зато успела оценить ее силу, возрадовавшись появлению достойного противника. Правда, радость была недолгой. Ей уже почти удалось достать противницу прямым в челюсть, когда сознание потухло и наступило приятное забытие.
Очнулась же Мира в объятиях обеспокоенных сестры и брата с холодным полотенцем на лбу украшенном здоровой шишкой. Не успев возмутиться факту подобного своего непонятного положения, старшая Штраус увидела через окно копну красных волос, продвигавшуюся по улице в сторону двери и радостно взревев, ринулась мстить своей обидчице. Удар ногой с разворота вынес дверь вместе с обидчицей на несколько метров на улицу и только победно взвизгнув и утвердив ногу на поверженном противнике, она разглядела, что атаковала не того. Под ногой с окровавленным лицом лежал и не шевелился красноволосый парень.
- Что это было? - первым делом поинтересовался Виктор, после того как его в пятый раз окатили из ведра холодной водой. Более тонкого подхода к приведению своих в сознание гильдейские маги не знали, а опыт многочисленных драк показывал, что трех-пяти ведер ледяной воды обычно хватало.
- Виктор, ты только не злись и не нервничай, - на правах ближайшего соратника из числа находившихся в гильдии принялся объяснять Грей. - Это новенькая. Она не знала, что это ты, вот и перестаралась немного. Не надо подкладывать ей мину в кровать, дай ей шанс исправиться.
- Новенькая? - переспросил все еще туго соображающий Виктор, у которого перед глазами кружился хоровод из знакомых лиц. - Новенькая – это хорошо! - сказал он и вновь отрубился.
- Эй, ледышка, а чего ты там плел про мины? - не сильно вежливо поинтересовалась Миражанна, пытаясь скрыть за внешней грубостью внутренний страх. Судя по тому с какой жалостью на нее смотрели все местные маги, напав на этого парня, она совершила очень большую ошибку. Как бы он не оказался родственником мастера, за чьё избиение можно было смело вылететь из гильдии. Или того хуже!