- Я не плел. Я констатировал факт, - не обратив никакого внимания на абсолютно непочтительный тон, ответил Грей. - Виктор у нас из тех, кто не оставляет своих врагов в живых. Исключения он делает лишь для своих. Но и так возможность обнаружить в один прекрасный день в своей кровати мину остается весьма высокой. Вон, видишь дергающего глазом дылду.
- Со шрамом в виде молнии?
- Он самый, - кивнул Грей. - Это Лексус – внук нашего мастера и маг «S»-класса. Однажды он очень сильно рассердил Виктора. Результат ты видишь сама. Даже сейчас он не рискует приближаться к нему.
Посмотрев на не выглядящего кровожадным маньяком и с какой-то стороны даже немного милого паренька, Миражанна нервно сглотнула и осмотрелась по сторонам взглядом загнанного зверька.
- Кто? - не открывая глаз, спросил Виктор.
- Что кто? - уточнил Грей, на всякий случай отодвигаясь подальше.
- Кто это сделал?
- Я! - пискнула Мира, вызвав немалое удивление у своих младших родственников – такой свою старшую сестру они не видели никогда.
- Кто, я? - уточнил Виктор.
- Миражанна Штраус. Новенькая.
- Грей, дай весь расклад, - попросил Виктор.
Покосившись на побледневшую девчонку, Грей тяжело вздохнул и принялся раздеваться.
- Грей, я просил не раздеваться, а дать расклад, - все так же не открывая глаз, произнес Виктор.
Тихо выругавшись и натянув обратно штаны и футбоку, ледяной маг еще раз покосился на новенькую и принялся говорить. - Миражанна Штраус, 13 лет, старшая в семье, хорошая школа уличного боя, магия перевоплощения, форма пока неизвестна. Как пришла в гильдию, сразу схлестнулась с твоей сестрой из-за куска торта. В бою держалась очень достойно, но как ты сам порой говорил – «Против лома нет приема.». Эльза вырубила ее ударом в лоб призванным в самый последний момент тренировочным мечом.
- Ты забыл упомянуть еще один очень важный фактор, мой отмороженный друг, - проговорил Виктор и, открыв глаза, повернулся к стоявшей едва ли не по стойке смирно девушке. - Она чертовски хороша собой!
- А, ну да, - еще раз посмотрев на новенькую, вынужден был признать Грей.
- А, ну да, - передразнил его Виктор. - Деревенщина ты, Грей. Разве можно так говорить о прекрасных созданиях? Ты пойми, на одни свои раздевания достойную девушку ты никогда не поймаешь!
- О-о-о! - протянул ухмыляющийся Гилдарц, который и окатывал Виктора водой. - Похоже, наш мальчик вырос!
- Новенькая, - не обратив никакого внимания на полную скрытой похабщины интонацию старшего товарища, Виктор улыбнулся Миражанне. - Я выбрал.
- Ч-что? - не понимая, что вообще тут происходит, несколько сжалась Мира, готовясь дать отпор в любой момент.
- Я выбрал тебя.
- Избранная! Избранная! Избранная! - моментально разлетелось по всей гильдии и даже слышавшиеся в задних рядах шепотки мгновенно прекратились.
- Отныне и до скончания времен твоим единственным, - сделав драмматическую паузу и позволив девчонке самой накрутить себя по поводу чего-то единственного, Виктор улыбнулся и продолжил, - прозвищем будет – Дьяволица!
- Дьяволица! Ура! А мне, Виктор? Когда ты назовешь меня? - Многочисленные выкрики начали разноситься по всей гильдии, а поморщившийся артефактор с помощью Грея приподнялся, но тут же присел на ближайшую лавку. Тело все еще сильно штормило, да и из сломанного носа кровь хлынула с новой силой.
- Ну ты меня и приложила, - посмотрев на разглядывающую его девушку, покачал Виктор головой. Пусть Мира еще не вошла в тот возраст, когда ни один нормальный мужик не смог бы добровольно оторвать от нее взгляд, неотразимая красота уже хорошо просматривалась за подростковой угловатостью. - Надеюсь, что мне больше не придется попадать под удар твоей прелестной ножки? - усмехнулся он и благодарно кивнул Кане, передавшей ему новый носовой платок взамен того, что уже пропитался кровью насквозь.
- Я это... Нечаяно. Думала что бью другого. Другую. - Не привыкшая оправдываться за содеянное, Мира почему-то не смогла ответить этому парню в своей обычной манере, выработанной на задворках столицы. Откуда-то из глубин памяти всплыли давно забывшиеся хорошие манеры, что родители прививали ей с самого детства. Может причиной была его реакция на случившееся, которая совершенно не вязалась с полученной ею жизненным опытом. А может взявший верх над разумом страх за своих младших, что могли быть вышвырнуты из гильдии вместе с ней. Или же причина была в чем-то другом, что она так и не могла понять, но явно ощущала на границах своих чувств.