Стоило ногам коснуться земли, как он тут же напряг остаток сил и разом вывалил на поляну все, что хранилось в кармане. Долгие годы постоянного хомячества не прошли даром, отчего к восемнадцати годам карман растянулся до размеров мага ранга «C». Конечно, по сравнению с Эльзой результат выглядел откровенно жалким. Та уже сейчас могла запихать себе в карман десять тонн обычного груза или артефакты суммарной мощностью в двести тысяч магических единиц. Но для него достижение даже «С»-ранга виделось настоящим чудом.
Появившийся на поляне квадроцикл был весьма споро нагружен разобранным летающим крылом и коробками с хранящимися в них «батарейками». Следуя одной из заповедей истинного диверсанта, он постарался как можно раньше покинуть место своего приземления и позволил себе свалиться в обморок лишь спустя час. Тело не превыкшее обходиться без магической силы мгновенно потяжелело в несколько раз, а глаза сами пытались закрыться, дабы дать отдых вымотавшемуся организму. Нечто подобное можно было чувствовать по выходу на берег, после нескольких часов проведенных в воде, но в несравненно меньших объемах. Лишь тот факт, что двигать ему приходилось одними руками, позволило Виктору продержаться столь длительное время в седле излюбленного средства передвижения.
Пробуждение оказалось не из приятных. Все тело ломило, как при сильной простуде, а мозги соглашались шевелиться лишь с отчетливо слышимым хрустом крошащихся шестеренок. Лишь на третий день своего движения в произвольно выбранном направлении, он смог акклиматизироваться к местным условиям и перестал представлять из себя разваливающегося от древности старика.
Мало что зная и помня об Эдоласе, первые два месяца после выхода к людям, он занимался лишь сбором информации, выдавая себя за простого путешественника. В отличие от Земли, Эдолас оказался однополярным миром – то есть на всю планету имелось лиш одно гигантское государство, если не считать Хейталию – парящие острова, на которых проживали иксиды.
Естественно, деньги здесь ходили совершенно другие, но золото и драгоценные камни ценились столь же сильно, так что, ни с финансами, ни с продовольствием, никаких проблем не возникло. А немалые познания в артефакторике, позволили ему на равных общаться с многочисленными местными мастерами-артефакторами. Магия в этом мире все же имелась, но применять ее было возможно исключительно посредством артефактов, которые заряжались от магической цепи, словно от линии элетропередач. Причем, как Виктор смог лично убедиться, разобрав с десяток недорогих устройств, кристаллы лакримы в них также покрывались защитным слоем димагнетика, малейшее повреждение которого приводило к постепенному разрушению кристалла. И данный факт оказал значительное влияние на саму школу артефакторики данного мира, ведь записывать программы непосредственно на кристалл было практически невозможно – разве что в полностью изолированном и защищенном помещении. Это приводило к значительному уменьшению магической мощности артефактов и небольшому промежутку времени их работы до очередной подзарядки, но в свою очередь подтолкнуло технический прогресс и можно было утверждать, что развитие того же сталелитейного дела здесь находилось на уровне начала двадцатого века его родного мира. То же касалось химической промышленности и механники.
Совершенно не представляя себе, как можно найти в целом мире небольшое и вечно качующее здание последней волшебной гильдии Эдоласа, он решил не изобретать велосипед, а просто сесть на хвост тем, кто и так постоянно охотился на фей. Возможностей у всепланетарного государства было явно больше, чем у одного единственного человека, и потому, прикупив себе домик на окраине столицы, он принялся изготавливать артефакты, что на голову превосходили поделки местных мастеров, вобрав в себя все лучшее от технологий Земли и Эдоласа. Поскольку самостоятельно заявляться в отряды занимающиеся охотой на магов с просьбой принятия на службу видилось совсем неразумно, Виктор постарался сделать так, чтобы они сами пригласили его. Начав с простеньких кухонных приборов, он вскоре перешел на оружие и примерно через полгода проживания в столице стал весьма известным в узких кругах специалистом. Клинки его работы при всех прочих равных наголову превосходили аналоги коллег по цеху, а поскольку основными заказчиками выступали местные дворяне, вскоре слухи о новом гениальном артефакторе достигли дворца.