- Я тоже рад был знакомству, - усмехнулся в ответ артефактор. Вновь подключив батарейку, он вытащил из пространственного кармана летающее крыло. - Не поможешь напоследок? - кивнув на новое средство передвижения, он указал на все еще торчавший из раны кинжал, - Один, боюсь, не справлюсь.
Чтобы не тревожить пораненую спину, он вновь прикрепил себя как при бегстве из тюрьмы, зажав Лисанну между крылом и своим телом. До постоянно отслеживаемой Анимы было чуть более часа спокойного полета и он очень надеялся, что запасов сил и здоровья хватит на последний рывок из этого мира. Оставаться здесь еще не знамо насколько для лечения, абсолютно не хотелось, да и спрятаться от местной Эльзы, оставшись практически без денег, было бы совсем непросто. А то, что после устроенной порки она непременно вновь захочет найти его, пусть даже в виде бесчувственного тела, не вызывало сомнений.
Силы начали истощаться уже на подлете к рукотворной аномалии. Рецепт процесса перехода уже давно был выучен на зубок, потому, с этой стороны препятсвий не предвидилось. Развергшаяся подпространственная дыра с удовольствием втянула в себя не принадлежащую этому миру материю, чтобы через долю секунды выплюнуть ее уже на Земле. Предчувствуя, что сознание вот-вот отключится, Виктор, работая на одной силе воли, приткнул свой аппарат на ближайшее ровное место и, подав сигнал бедствия по доставшемуся еще от Макарова палантиру, отрубился.
Глава 8 Дом, милый дом
- А ведь кто-то говорил, что больше не будет, - именно таким оказались первые слова, которыми встретили его в родном мире. Осуждающий взгляд Полюшки прошелся по пациенту и замер, наткнувшись на раскрывшиеся глаза. - Наверное, все же придется наказать такого непослушного пациента.
- Все живы? - еле слышно проскрипел Виктор иссушенным горлом.
- Все. - усмехнулась лекарь, давая ему попить воды из небольшого чайничка. - Все, кроме одного негодного мальчишки, который с каждым разом все дальше продвигается в деле приближения собственной кончины.
- Значит все, - расплылся в довольной улыбке Виктор, которая впрочем на его осунувшемся и позеленевшем лице совершенно не смотрелась. - А что с негодным мальчишкой?
- Не смотря на все мои старания, жить все же будет, - продолжила их тянущуюся много лет пикировку Полюшка.
- Он такой! Он может! - довольно хмыкнул пациент. - Долго я провалялся в отключке?
- Пять дней.
- А Лисанна?
- Давно с семьей. - Подойдя поближе, Полюшка промокнула выступивший на лбу Виктора пот. - Каждый день с самого утра приходят к моему дому. Мне уже даже надоело гонять их метлой, - пожаловалась на невменяемых Штраусов лекарь.
- Не может быть! - притворно ужаснулся Виктор. - Вам!? И надоело!? Может я ошибся адресом и прибыл на другую Землю!?
- Нет, адресом ты не ошибся. Впрочем, как и семьей.
- К-какой семьей? - и так плохо ворочащиеся мозги, совершенно застопоролись от услышанной фразы.
- Тебе лучше знать, - пожала плечами Полюшка и добавила, - почему малышка Мира уже который день требует пропустить ее к мужу.
- К мужу!? А кто у нас муж?
- Ну, полагаю, что поскольку кроме тебя у меня никого на излечении нет – муж у нас именно ты.
- И когда я только успел? - покачал головой Виктор, впрочем расплывшаяся во все лицо улыбка выдала его настоящие мысли с головой.
- Ох шпанье, - вздохнула в ответ Полюшка.
- А вы оказывается мелкая воровка! - тут же усмехнулся Виктор. Впрочем, в его исполнении смешок больше походил на едва заметное фырканье.
- С чего бы это!? - мгновенно возмутилась очередной наглости пациетна Полюшка.
- Это была фраза мастера! - с серьезным видом пояснил Виктор и стойко принял удал холодной мокрой тряпки по лбу. Впрочем, даже при очень большом желании он не смог бы сдвинуться с места, чтобы уклониться от заслуженной кары. Да и тряпка больше шлепнула, чем ударила.
- Был бы здоров, прибила бы! - фыркнула в ответ на подколку лекарь.
- Я всегда знал, что вы, врачи, в голодные времена сами выходите на большие дороги с дубиной наперевес, дабы обеспечить себе приток пациентов. Но никак не подозревал, что вы когда-нибудь в этом признаетесь! - обличительно прохрипел Виктор и начал часто дышать, поскольку слишком сильно выдохся произнося столь длинную фразу.
Занесенная для очередного раунда священной кары тряпка, дрогнула и медленно опустилась обратно в тазик с холодной водой. Прополощенная и отжатая она вскоре уместилась на лбу молодого человека, заодно прикрывая и глаза.
- Спи, шутник, - оглядевшись вокруг и удостоверившись, что ее никто не слышит, ласково проговорила Полюшка и погладила своего любимого пациента по впалой щеке. - А счастье твое еще немного подождет за дверью, не развалится.