Для доклада хозяйке у нее нет фактов — ничего, кроме смутного ощущения. Благоразумнее молчать, пока она не убедится, что ее действительно пытаются зондировать. А пока— ни на минуту не ослаблять защиту.
Зианта не опустила мысленный экран и тогда, когда они вновь очутились в комнате Сренга. За время их отсутствия здесь кое-что изменилось: часть мебели удалили, чтобы поставить огромный стол. На нем была развернута протертая на сгибах пластика звездная карта. Изображенные на ней кружки, линии и знаки ничего не говорили девушке — она никогда не интересовалась астронавигацией. Но это не имело значения: путеводителем по карте должен стать артефакт. Если эксперимент удастся, он подскажет сеноставу нужную точку. Девушка достала фигурку из шкатулки и сжала ее в руке. Все мысли отключены — только фигурка, которую она медленно вела над картой. В левой части — ничего.
Вот уже три четверти карты миновала ее рука, сжимавшая артефакт. Фигурка оставалась мертвым кусочком глины. И вдруг… В мозгу вспыхнула картина — пронзительно отчетливая, абсолютно живая и реальная. Она могла дотронуться до этих серых камней, до ветвей деревьев, которые раскачивались под напором ветра!
— Камни… — Она не слышала своего голоса, не знала, что слова слетают с ее пересохших губ. Фигурка налилась теплом, и все ярче наполнялась жизнью заполнившая сознание картина. — Деревья… И дорога… Она проложена среди камней к… Нет!
Она хотела отбросить фигурку прочь. Но рука по-прежнему ощущала горячее прикосновение. И в мозгу продолжал жить увиденный ею кошмар. Она почувствовала себя навсегда заточенной в этот жуткий мир — и закричала, взывая о помощи.
Ужас внезапно схлынул, сковавший ее страх начал рассеиваться. Она вернулась в свой мир, плачущая, потрясенная и обессилевшая, и рухнула бы на пол, если бы Яса не поддержала ее.
— Там… Смерть! Мрак и смерть… Гробница Турана… Смерть!
Кто такой Туран? Она не помнит. Она не хочет и не будет вспоминать! Зианта повела вокруг затуманенными глазами. Сренг навис над столом, лихорадочно чиркая что-то на карте. Только сейчас она заметила, что фигурка осталась в ее ладони, и брезгливо отшвырнула его от себя. Глиняный комок покатился по карте и свалился бы на пол, но Сренг подхватил его. С ухмылкой разглядывая реликт, он заговорил с Ясой:
— Значит, там гробница… И скорее всего не разграбленная. Во всяком случае, в наших записях ничего похожего не упоминается. Что ж, поздравляю… — Он перевел глаза на Зианту, и его лицо превратилось в широкую улыбающуюся маску. — Но ведь ты сказала не все, девушка? Вещь находилась у тебя довольно долго, ты наверняка узнала что-то еще?
Охваченная слабостью, девушка лишь помотала головой.
— Там смерть… Она ждет… — выдавила она.
— На то она и гробница, — пожала плечами Яса. — В гробницах всегда ждет смерть. Но все страшное давным-давно стало лишь горсткой праха. Ну, приди же в себя, милашка!
Хозяйка повернулась к Сренгу:
— Сомнений нет, это предтечи.
— Ты действительно уверена, что благодаря прошедшим векам там теперь все безопасно? — покачал тот головой. — Могли остаться хитроумные ловушки. Отправившись туда, можно или завладеть несметным богатством, или сгинуть в какой-нибудь западне. Можно обрести Свиток Шлана, а можно пасть от неведомой опасности.
Яса холодно рассмеялась:
— Разве тебе в новинку ставить на кон жизнь? Я здесь не для того, чтобы выслушивать трусливые предостережения. Да и ты не1 сидел бы здесь со своими трофеями, если бы всегда был таким нерешительным и пугливым. Неужто время: так изменило тебя?» Я ставлю на эту карту, Сренг. Игра того стоит. Вспомни усыпальницу Шлана — императора, похороненного вместе с величайшими сокровищами. А другие находки? Что насчет Вара, Лланфера, садов Арзора? А целая планета Лимбо? Надо продолжать? Учти, здесь шансов больше — эту часть скопления никто толком не исследовал.
Сренг поизучал, карту.
— Да уж, не исследовал… А как же Джукундус?
Яса досадливо отмахнулась:
— Он там не был, мы проверяли. Но он был способен перебежать нам дорогу, ему для этого достаточно было психометрически изучить этот предмет. Но теперь, — саларикийка с. торжеством улыбнулась, — если он этого не сделал, то уже не сможет.
— А этот самый Туран, — Сренг повернулся к Зианте, — ну, кто он?