Просыпайтесь, лурлы! Двигайтесь! Старайтесь — ради спасения Норноха!
Что делать? Мне не справиться с ними, они еще более медлительны и неуклюжи, чем обычно… Я вижу это посредством Глаз, вижу, что их толстые тела едва ворочаются. А двое вовсе упали и скатились к подножию стены…
Проснитесь, сейчас не время спать! Шторм крепнет. Я чувствую, как шатается башня под его натиском. Проснись — выделяй — строй — укрепляй! Ну же, лурлы! Она уже не шепчет — она кричит во весь голос:
— Лурлы-и-и!..
Рев моря постепенно стихает, ярость шторма проходит. Видимо; Д’Фани преувеличивал: это не самый страшный шторм. Она справилась, все страхи позади…
— Зианта!
Где окно, через которое она только что смотрела? Где башня? Перед ней море, над которым с криками носятся желтые птицы. А перед ней, положив руки ей на плечи, будто сейчас вытащил этими вот руками ее оттуда, где она была, — перед ней стоит Туран.
Она отвела его руки, повернулась спиной к морю и стала смотреть на камни, бывшие когда-то Норнохом, его башнями и тремя защитными стенами.
«Стены, — всколыхнулось в сознании. — Лурлы не должны спать; иначе… Нет, все это давно прошло. Давно-когда же? Сколько веков минуло с тех пор?»
Она не знала, могла только предположить, что Д’Эйри и Винтру разделяет не меньше веков, чем между Винтрой и Зиантой. Цивилизация, развившаяся в море, люди с чешуей вместо кожи… Какая пропасть лет! Разум не в состоянии измерить ее…
Теперь Зианта понимала, где находится, вернее — когда-то находился Норнох. Она протянула руку и указала:
— Вон там. На суше или под водой, но искать нужно там!
На нее обрушилась слабость, как всегда после глубокого транса. Она обвисла на руках Tуpана, который повел ее к самолету.
Завидев их, навстречу выскочил из кабины солдат. Его лицо выражало тревогу.
— Лорд командор, мы перехватили радиосообщение. В сообщении использовался Эс-код…
Ни память Винтры, ни сознание Турана не могли подсказать им, что такое Эс-код и для чего он служит. Зианта прибегла к памяти солдата и, получив ответ, тихо объяснила Турану:
— Военный код для сверхсекретной информации.
— Повстанцы?.. — начал Туран.
Но солдат замотал головой:
— Охотятся за тобой, лорд командор. Отдан приказ немедленно умертвить тебя!
— Зуха решила идти до конца, — прокомментировала Зианта.
— Не имеет значения, только время — наш истинный враг, — отмахнулся Туран. — Боевой друг, — обратился он к солдату, — теперь нам нужно расстаться. Спасибо тебе за все. Ты даже не представляешь, какую службу сослужил своему командору. Но дальше мы должны лететь одни…
— Куда бы вы ни отравились, я с вами, лорд командор, — твердо сказал юноша.
— Только не в Норнох… — невольно вырвалось у Зианты.
— Норнох? — встрепенулся солдат и сжался, словно его ошеломило это. — Что вы знаете о Норнохе?
— Там находится то, что мы ищем, — пожала плечами Зианта.
— Лорд командор, не верьте ей! Норнох — это просто сказки, рыбаки пугают ими своих детей. Сказки про город людей-рыб… Это всего лишь легенды, кошмарные сны…
— Что ж, тогда будем искать во сне, — усмехнулась девушка.
— Лорд командор, — в отчаянии заговорил пилот, заслоняя спиной дверцу кабины, — воистину, эта ведьма околдовала вас! Не позволяйте ей вести себя к гибели!
Переборов усталость, Зианта была вынуждена прибегнуть к единственному своему оружию: сконцентрировав психическую энергию, она метнула ее в пилота, словно копье. Солдат пошатнулся, схватился руками за голову и беспомощно рухнул на землю недалеко от тени самолета.
— Плохо, конечно, — развела руками Зианта, — но ничего другого не оставалось.
— Я знаю, — сказал Туран монотонным, тусклым голосом. — Нужно улететь прежде, чем он очнется. Его нельзя брать с собой. Ты точно определила направление?
— Уверена, — просто ответила девушка, забираясь следом за ним в кабину.
Глава 11
Зианте хотелось зажмуриться, когда двигатель взревел, а нос вибрирующего самолета развернулся к морю. Сможет ли Туран поднять машину в воздух? Достаточно ли он узнал, сидя рядом с пилотом, чтобы вести полет, или их ждет гибель в ненасытной морской пучине? Первый вылет новоявленного авиатора может стать и последним. Но вот они над водой, лишь чуть не задевая волны. Турану удалось выровнять самолет, поднять его выше. На лице его страшное напряжение — словно тяжелый аэроплан держится в воздухе только усилием его воли.