«Я умру, — продолжил Туран мысленное изложение своего плана. — Им же покажи ей свой панический страх перед повторным заточением в гробницу, этого будет достаточно…»
— Сфах еще раз быть погребенной вместе с тобой?
Зианта усмехнулась про себя. Ей не придется прикидываться испуганной — она в самом деле страшится перспективы оказаться заживо погребенной. Достаточно вспомнить ужас, испытанный ею, когда, будучи Д’Эйри, она умирала, замурованная в расщелине скалы. Но хватит ли у нее мужества для нового испытания? Ведь, возможно, им не удастся вернуться из гробницы в свой мир.
«Другого пути нет, — передал компаньон, уловив ее колебания. — Наш путь отсюда там, в склепе».
Зианта кивнула. Она все понимала, знала, что повторное погребение — их единственный шанс прорваться сквозь толщу веков обратно в свой мир. Но она боялась этого! И все же этот путь должен быть пройден до конца…
«Все, я мертв, — передал Туран. — Дело за тобой. Ты должна убедить Зуху, что тебе страшно вновь оказаться в гробнице. Действуй сама, я уже не смогу помочь тебе…»
«Я поняла».
Зианта максимально сосредоточилась, как тогда, когда совершила похищение из апартаментов лорда Джукундуса. Ее мысленное излучение не было устойчивым, и потому она не была уверена в том, что чего-то добилась, пока не поняла это по действиям людей, на которых пыталась оказать воздействие.
Она телепатически передавала ужас перед мраком, медленным удушьем в тесном помещении, перед мучительной смертью у фоба Турана. «Только не это — только не гробница! Не ужасная смерть возле мертвеца!» Она как можно четче сформировала в сознании картины агонии от удушья. Сама заразившись собственным страхом, Зианта, вся в липком поту, дрожала, уцепившись руками за мертвые рычаги.
Самолет спускался по спиральной траектории. Уже были видны стремительно несущиеся навстречу вершины деревьев. А вдруг они просто разобьют самолет с беглецами, и точка? Но нет, такую быструю смерть Зуха посчитала бы для них слишком легкой. Она жаждала мести — и Турану, и женщине, которую считала (и не без оснований) пособницей в возвращении командора в Верхний Мир. Не прерывать внушение! Зианта вела передачу все время, пока самолет не коснулся фунта.
Машину тряхнуло, и тело Турана тяжело навалилось на нее. Это уже был настоящий труп, мертвая масса. Неужели где-то внутри сохраняется еще крохотный маячок жизни? Рискнуть и проверить? Нет, нельзя. Лучше еще раз показать панику… Вслед за телом командора стенающую, обмирающую от ужаса женщину замуровывают в склепе…
Зианта не двинулась с места, когда самолет остановился, — пусть думают, что она скована страхом. Тем более что это недалеко от истины. А если Зуха не удовлетворится только ее заточением в гробницу? Вдруг ей уготованы какие-нибудь изощренные пытки? Эта мысль и впрямь повергла девушку в полуобморочное оцепенение.
Дверца распахнулась, в кабину просунулся солдат. Он во все глаза разглядывал сидящую на пилотском месте Зианту, Турана, склонившегося к ней на плечо. Затем солдата сменил офицер.
— Лорд командор! — Он попытался отодвинуть от Зиан-ты тело Турана, оно упало на сиденье. Вскрикнув, офицер отскочил и во всю глотку заорал: — Он умер! Лорд командор мертв!
— Ну как, убедились, что я права? — Голос высшего консорта звенел торжеством, — Все это проделки проклятой ведьмы, захватившей власть над телом моего доблестного супруга! Но колдовство кончилось — и он отказался подчиняться ей…
Она пошла к самолету, кутаясь в длинный плащ, защищавший ее от пронизывающего ветра. Глаза ее, возбужденно блестя, перебегали с неподвижного тела на сжавшуюся в комочек девушку. Зуха изогнулась вперед, став похожей на змею перед броском, и прошипела:
— Ему повезло, он мертв. Но ты… ты еще жива, ведьма, и ты — в моих руках!
Солдат с помощью офицера извлек из кабины безжизненное тело, они оттащили его от самолета и положили поодаль на пригорке. Зианта, все так же съежившись, сидела без движения, бродив все силы на последний сеанс контакта с пылающим злобой мозгом этой женщины.
— Ваше высочество, — офицер, стоя на коленях перед телом Турана, поднял глаза на Зуху, — какие будут приказания?
— Каких приказаний ты ждешь? Разве ваш командор не должен занять свое место там, куда народ с почестями проводил его? Это нужно сделать немедля, при свидетелях, которые разнесут весть по всему городу. Тогда стихнут пересуды, не будет места домыслам о возвращении и прочим сказам для слабоумных. Доставьте сюда также верховного жреца из Башни — пусть он собственноручно наложит печать Вута на дверь: никакое колдовство не сорвет ее.