— Мы поэтому к тебе и пришли, что ты цену нормальную даёшь.
— Тогда договорились. Завтра жду. Не пойму, и чего это мои савраски в дальнем конце загона сбились. Обычно носятся, как оглашенные.
Кони действительно, сбились в кучу и тревожно всхрапывали, напирая на ограждение. Напарники попрощались и поехали назад.
— Женя, ты ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался Кот, когда они уселись за стол и приступили к ужину.
— Ты это о чём?
— Думаешь, я не заметил, что кони у Петровича от тебя шарахнулись? В коровниках коровы мычанием исходили, пока мы мимо проезжали. Я свою кобылу еле сдерживал, да и твой Уголёк вон как дрожал под тобой.
— Ты про это? Понимаешь, года два назад меня волколак укусил. Вот эту кисть отхватил напрочь. А недавно она расти начала. Видишь, как новенькая. А зверьё всё стало меня шарахаться. Не поверишь, даже хозяин, то есть медведь, меня учуял и дёру. И волколаки не трогают.
— Да ты что! Да ты находка! Помнишь, я про склад говорил, у которого моего напарника шатун задрал? Если всё так, как ты говорил, то мы его с тобой возьмём!
— Надо будет сходить. Посмотреть.
— Сходим. Давай доедай и спать. Завтра с утра коней погоним к Петровичу. Потом на рынок. Экипировать тебя надо будет. Не век же тебе петухом ряженым ходить.
— Ну, да. Мне эта одёжка и самому не нравится.
— Сейчас в баньку, сходим. Там тебе Катька кое-какое бельишко приготовила на первое время. Правда, размер не твой, но пойдёт.
После бани у Женьки появилось такое ощущение, словно заново родился. Счастливый, он улёгся на чистую постель и сразу уснул. Даже не уснул, а провалился в тёмную яму сна. А во сне к нему пришёл Он. Кто это был, Женя не знал. Тёмный силуэт на фоне бесконечной круговерти каких-то пятен, вспыхивающих и мигающих огней и непроглядной тьмы. Разозлившись больше на свой страх, парень резко, почти без перехода, вошёл в волколачье состояние и приготовился к прыжку. Неизвестный захохотал и вытянул руку, от чего Женьку свернуло в клубок и придавило к земле. Волколак в голове парня забился в панике и тихонечко заскулил.
— Вот так, — пронеслись в голове чужие слова. — Бойся.
Он ушёл, а Женька проснулся весь в поту, сел на постели и долго сидел, бездумно пялясь в темноту за окном. Казалось, этот Он недалеко. Где-то рядом. Так и стоит на улице, сверля парня своим взглядом сквозь стекло.
— Ты, Жека, посиди пока в трактире, пивка попей, — предложил Кот, когда они забирали у Пельменя лошадей.
— Почему?
— Уж больно лошадки на тебя реагируют. Придерётся Петрович, что кони нервные, ещё цену сбросит. Я за тобой потом заеду. На базар пойдём.
Кот угнал лошадей, а Женька устроился в уголке и стал потягивать принесённое официантом пиво. Из головы не шёл сон, виденный ночью. Вроде, чего заморачиваться? Сон есть сон. Мало ли что приснится? Но всё было настолькореальным, словно не сон это, а просто провал в другой мир. Мир неземной, нездешний. И там, в этом мире живёт и ждёт своего часа огромное и всесильно нечто. Или некто.
— Оп-па! — голос рядом заставил вздрогнуть. — Какие люди!
К столику развинченной походкой подходил Шакал в сопровождении двух личностей, которых он уже видел на пустыре.
— Смотри, сидит, пиво пьёт. А из-за него хороший человек мучается, даже ложку ко рту поднести не может.
— Это Боров, что ли, хороший человек? — поинтересовался Женька.
— Ну не ты же, мразь, — Шакал старательно взвинчивал себя и явно нарывался на драку.
— Слушай, тебе прошлого раза мало было? Хочешь, как Боров?
— Ты что сказал? Побеседовать не хочешь?
— Нет. Не хочу. Я сегодня не убиваю. Поживи пока.
— Ах ты тварь!
— Так, что тут у вас? — раздалось за спиной.
К столику неспешно подошёл коренастый мужчина средних лет с пышными усами. За ним переминались с ноги на ногу трое здоровых парней с самострелами в руках.
— Ты, шериф, не лез бы не в своё дело, — ощерился Шакал.
— Уж без тебя решу, где моё дело, а где не моё. Даю минуту на то, чтобы убраться отсюда. Через минуту арестую.
— Ещё увидимся, сопляк, — прошипел Шакал и, кивнув своим, поспешил на выход.
— А ты, молодой человек, задержись, — Шериф придержал начинающего вставать Женьку.
Парень опять плюхнулся на стул и выжидательно уставился на мужчину.
— Ты, видать, новенький здесь. Так?
— Да. Третий день.
— И уже успел отметиться. Не ты Борова покалечил?
— Я. Только не покалечил я его. Ключицы срастутся и опять нормально всё будет.
— Да тут как раз всё нормально. Не дребезжи. Меня зовут Игорь Михайлович. Я — шериф в этом городе, то есть человек, который следит за соблюдением порядка. Поэтому специально пришёл к тебе, чтобы провести инструктаж по правилам поведения в населённом пункте. Правил не особо много, но они все должны соблюдаться неукоснительно. Запомни: в городе запрещено грабить, воровать и убивать. За это сразу смертная казнь через повешение. Не приветствуется тунеядство. Всех побирушек сразу выкидываем из города. За дебош и драку можем задержать и посадить под арест или отправить на принудительные работы на благо города. Не напрягайся. За Борова тебе половина города спасибо скажет. Будем считать, что я об этом не знаю. Тем более, что Боров жаловаться не станет. Он свои проблемы по-другому решает. Но это уже твоя головная боль. Запрещено носить оружие в снаряжённом виде. Вот за такой арбалет, — он кивнул на самострел в руках одного из своих сопровождающих, — можно неделю пахать на принудительных работах. Если переносишь его, тетива должна быть спущена, а все стрелы в колчане. Понял?