И я с облегчением поверил ему. Сейчас я понимаю, что та фраза была ключевая, и именно она не дала мне испугаться настолько чтобы завязать.
Меня жутко бесило и злило, когда родные, в первую очередь братья называли меня наркоманом. Тогда я отрицал это, ни я, ни мои «друзья» просто не могут быть наркоманами. Ведь мы не валяемся на улицах, не грабим и не убиваем. Мы читали Шекспира и Гёте в оригинале, обсуждали труды Маркса и Энгельса, некоторые пропагандировали свободную любовь, но мне последнее было не интересно. То, какие картины создавало в тот момент мое воображение было просто нереально изобразить не полотне, потому что те цвета, которые я видел не мог передать не один цветовой спектр. В то время в притоне я ел реже, чем употреблял наркотики, а мои «друзья» говорили, что завтра если я захочу я смогу отказаться от наркотиков, только это мифическое завтра никак не наступало.
В тот момент я и познакомился с Еленой. Она была моей музой, прекрасной и не постижимой, она мало общалась и всегда держалась в стороне, а мне каждый раз хотелось разгадать ее тайну. Холодная, погруженная в себя, меланхоличная, тонкая и очень изящная, с широко распахнутыми глазами она была для меня сродни инопланетной красавице. Елена была начинающей актрисой и тоже была в поиске себя, поэтому, когда я предложил ей позировать для меня она с радостью согласилась. В тот момент я думал, что создаю шедевр, но лишь сейчас оглядываясь назад понимаю, какая бессвязная и безвкусная мазня это была.
Елена никогда не была моей музой, она была моим камнем, на шее который только сильнее тянуло мне на дно. А на дне меня ждали не люди, а лишь искаженные уродливые маски. Их стоило бы боятся, но у наркоманов нет страхов.
Девушка всегда одобрительно относилась к тому, что я употреблял, а в те моменты, когда этого не делал предлагала мне присоединится. Секс с ней казался мне настолько фееричным, что кажется я хотел ее каждую минуту. Сейчас я смотрю назад и понимаю, что лишь наркотики окрашивали в такие яркие краски секс с ней, со слишком пустой и без эмоциональной куклой.
Потом, когда я рассказывал в рехабе о ней моему лечащему врачу, он сказал, что скорее всего Елена эмоциональный инвалид с глубокими психическими проблемами, которые они скрывает за маской, вероятно, он предположил, что это была форма шизофрении. Сейчас думаю об этом и понимая, а ведь она была материю Марка и становится страшно, но тогда в наркотическом угаре она была самой потрясающей.
Когда мы начали с «друзьями» собираться в евротур, Елена сказала, что получила от какой-то съёмочной команды приглашение и останется здесь, но будет ждать меня. Но честно я был в таком предвкушение от предстоящего приключения, что мне было совершенно все равно. Женщины для мужчин из нашего общества всегда были легкой добычей, а о любви речь конечно же не шла, разве можно любить что-то больше искусства.
Я смотрел на отношения родителей, да, они сильно любили друг друга, поддерживали и всегда были вместе, но для меня это было подобно клетке, в том возрасте, мне казалось, что нет оков, которые бы могли меня удержать, тем более брак. Постоянство было невыносимо для свободолюбивого художника, но я никогда не был героем любовником, хотя знаю, что всегда нравился женщинам. Скорее сама мысль остановки душила меня, что мой выбор будет единственный, окончательный и на всю жизнь, в моей голове много лет назад это звучало как смертельный приговор.
Я всегда хотел найти в жизни ЧТО-ТО, это что-то в моих фантазиях было грандиозным, похожим на Эльдорадо, а нашли меня наркотики.
Все изменилось, в один день, когда в Лондоне в особняке в притоне мне предложили золотую дозу*(смертельная разовая очень большая порция наркотика) и тогда я понял, что позади меня стена, а впереди лишь пропасть и приняв ее, проспать приняла меня с распростёртыми объятьями казалось, что на всегда. Бесконечное ощущение падание души во мрак я ощущал лишь уже краем сознания.
Уже излечившись из всей этой ситуации я вынес один важный урок, не нужно смотреть назад, не нужно искать виноватых вся ответственность за мою жизнь лежит только на мне.
Глава 7.
- Анна, может быть ты обратишь на нас внимание? Время заняться свой семьей. – заявляет Артур появившись с Мироном на руках перед открытой дверью в мою комнату где Анна помогает собирать мне вещи чтобы часть из них перевезти в мастерскую. Я уже отправил туда из особняка две машины с коробками с чердака, там помимо кистей, есть еще и мои старые полотна.