Глава 4.
- Только представь себе, что ты такой какой ты есть со своими недостатками и достоинствами идеален и твое творчество заставляет чьи-то сердца биться чаще, это же полет у тебя сейчас есть на него такой заслуженный шанс, - говорит Анна у меня за спиной.
- Анна, привет. Как ты нашла меня на чердаке и что ты тут делаешь?
- Пришла попросить дать вашему с Ангел творческому союзу шанс, вот увидишь все обязательно получится, - говорит девушка и глаза ее горят.
- В ком ты больше уверена, во мне или в ней? – ухмыляясь говорю я, скрещивая руки на груди.
- Я верю в ваш союз. В искусстве я конечно же плохо разбираюсь, кроме общего эстетического восприятия, но считаю, что у твоего творчества есть возможно заявить о себе и Ангел единственная кто сможет это сделать круто.
- Она мне даже не нравится. – хмурясь говорю я при воспоминании нахалки.
- Это же хорошо, значит будет интереснее узнавать друг друга и искать общие точки соприкосновения, словно подбирая ключи.
- Анна, скажи, а что тебе помогло тогда не сломаться и пережить это горе?
Я никогда раньше не спрашивал ее об этом и никого из близких о том, как они переживали смерть моего сына, которого я никогда не знал, что-то рассказывала мама, но явно скрываю и обходя острые углы и сейчас для меня почему-то важен этот ответ.
Анна, кладет руки в карманы платья, и достает оттуда небольшую фотографию Марка в кулоне.
- Он, только мой мальчик и того, что я всегда чувствовала его рядом, как бы далеко он на самом деле не был, то что в один миг его не стала никогда не мешало мне продолжать его любить. Знаешь я всегда называла его принцем, своим маленьким принцем, но только для того, что подчеркнуть его невероятную важность для меня и значимость. Когда я смотрю на звезды, то знаю, что и Марк путешествовал по ним, только не через сказку, а через реализм агонии боли которой он испытывал в больнице. Но я благодарна судьбе за каждый день проведенный рядом с ним, лучше так страдать, чем никогда его не узнать.
- Лучше так страдать… - эхом произношу я за Анной и озарение накрывает меня. Я понимаю, что не имею право на слабости и меланхолию, когда меня окружают такие сильные люди, которые умеют так любить.
Она вкладывает в мою руку кулон и прощается:
- Хорошего дня Степан, знаю у тебя сегодня много дел, если что, то я всегда на связи. Звони.
Точно дела, вчера я до середины ночи выбирал места, которые предложила Ангел в качестве художественной студии, в которой я бы смог работать. Я тщательно изучал районы, инфраструктуру и сравнивал между собой помещения, но в результате остановится на помещение свободного назначения, там были самые большие окна из всех вариантов, и цена был приемлемая.
Раздался телефонный звонок, я спросил номер телефона Ангела и сохранил себе. Сейчас звонила именно ОНА:
- Ну, привет. Чем обязан? – безразлично спросил я, перебирая в руках оставленный кулон.
- Какая честь, ты сохранил мой номер? Похвально, первая галочка в твое личное дело. – у девушки что-то падает из рук, наверное, разбивается и она начинает грубо выражаться на том конце телефона, ну вот ко всему прочему она еще и матершиница, прекрасный человек искусства. Жду пока она закончит. – Так вот, надеюсь ты выбрал себе рабочее место, потому что график у нас очень плотный.
Повисает пауза, я скрепя зубами собираюсь с силами чтобы продолжить это не приятный разговор.
- Да, я могу скинуть тебе адрес.
- Присылай адрес и выезжай, я тоже скоро приеду, захвачу с собой договор и стратегию твоего продвижения, которую я набросала за ночь. Корректировки в общую концепцию вносить нельзя, но обсуждения она все же подлежит.
- Хорошо.
Я кладу трубку и понимаю, что пока ничего хорошего, потому что связаться с взбалмошной авантюристкой так себе идея, лучше это была бы пятидесятилетняя заносчивая тетка.
Иду к себе в комнату нужно привести себе в порядок, связываюсь с риелтором чтобы она тоже приехала и передала мне ключи, а я ей аванс за первый и последний месяц.
На дорогу до моей будущей студии уходит около сорока минут. В целом район не плохой, спальный и достаточно спокойный, самое главное, что это помещение находится с торца офисного здания и никаких постоянных соседей у меня не будет. Я всегда люблю писать картины под максимально громкую оркестровую музыку, так получаются самые завораживающие абстракции.